Гуго въ нсколькихъ словахъ разсказалъ графу де-Колиньи, въ какомъ онъ находится положеніи: дуэль, засада, сраженіе, погоня, найденный пріютъ въ такомъ дом, гд честь не позволяла ему оставаться; въ какое затрудненіе поставленъ онъ всми этими приключеніями и наконецъ какой помощи пришелъ онъ просить у графа, въ минуту крайней опасности. Онъ разсказалъ все съ полной откровенностью и, увлеченный понемногу своей доврчивостью, передалъ всю жизнь свою съ минуты отъзда изъ Тестеры. Его честная рчь поразила графа де-Колиньи, который усадилъ его подл себя.
— Во всемъ этомъ, сказалъ онъ, когда Гуго кончилъ свой разсказъ, нтъ ничего, чего бы я самъ не сдлалъ, еслибъ былъ на вашемъ мст, - можетъ быть, не съ такимъ счастьемъ, но наврное съ такой же ршительностью. Въ сущности, кого поразили вы вашей шпагой и кто изъ васъ первый затялъ ссору? Васъ задлъ какой то безпріютный искатель приключеній, одинъ изъ тхъ бездльниковъ, которые такъ и просятся на вислицу; ему давно слдовало бы грести на королевскихъ галерахъ. Вы положили его на мостовую ударомъ шпаги: что жь можетъ быть проще? Вотъ разставленная вамъ засада — другое дло, вовсе не такое ужь простое… вы никого не подозрваете въ этой низости?
— Никого. Разв вы не находите, что одна злоба самого Бриктайля можетъ служить достаточнымъ объясненіемъ?
— Дуэли — пожалуй: осушаютъ кружки, горячатся, дерутся — это встрчается ежедневной но засада, погоня, записка, приглашающая васъ на свиданье, гд вы встрчаете вмсто ожидающей васъ женщины отрядъ изъ ночнаго дозора, — вотъ тутъ вопросъ усложняется! есть кто нибудь, кому бы выгодно было погубить васъ?
— Никого не знаю.
— Вы говорили мн о соперничеств между вами и графомъ де-Шиври.
— Да, но соперничество открытое, на виду у всхъ, такъ что оно не мшаетъ ему оказывать мн самую искреннюю дружбу. Онъ былъ моимъ секундантомъ въ этой дуэли.
— А кавалеръ де-Лудеакъ былъ секундантомъ у этого капитана д'Арпальера, въ которомъ вы встртили вашего стараго знакомаго, Бриктайля? Ну, а ужинъ, за которымъ у васъ вышла ссора съ этимъ бездльникомъ, вдь его затяли графъ де-Шиври съ своимъ другомъ, не такъ-ли?
— Какъ! неужели вы можете предполагать?…
— Мой милый Гуго — позвольте мн называть васъ такъ: я имю на это право по моимъ лтамъ — вы не знаете еще придворныхъ. Самый лучшій изъ нихъ глубокій дипломатъ и всегда облекается въ мракъ и темноту. Этотъ самый Шиври, разсыпающійся передъ вами въ увреніяхъ дружбы, которыя вы принимаете съ полной доврчивостью, такъ свойственною вашей молодости, да вдь это — такой человкъ, который не отступитъ ни передъ чмъ, чтобъ только устранить препятствія, заграждающія ему путь! Онъ знатнаго рода, состояніе у него большое, но, говорятъ, и много долговъ, и онъ разумется не прочь бы украсить свою голову герцогской короной. Ну, а та, которая можетъ ему доставить ее, сама позволила вамъ добиваться ея руки… я былъ бы очень удивленъ, еслибъ Шиври васъ не ненавидлъ!
— Мн кто-то ужь говорилъ то же самое.
— И этотъ кто-то былъ совершенно правъ. А что касается до Лудеака, который живетъ подъ покровительствомъ графа де-Шиври, то это — черная и низкая душа, въ которой ни одна хорошая, добрая мысль не найдетъ ни малйшей щелки, куда бы ей можно было проскользнуть. У него нравъ злой, происхожденіе темное, а въ карманахъ — ничего. Это, какъ говорилось въ старину, плнникъ графа де Шиври, а врный — состоящій у него на служб палачъ; притомъ же — ненасытимый въ своихъ потребностяхъ, упорный въ мстительности, лукавый какъ судья, скрытный какъ исповдникъ, ловкій на вс руки и храбрый, когда нужно… Съ такими двумя ищейками по вашему слду, держите ухо востро!
— Бда въ томъ, что Провидніе не на моей сторон…
— Ну, такъ я беру на себя кричать вамъ на каждомъ шагу, берегитесь! опасное мсто!
Графъ де Колиньи отодвинулъ рукой развернутый на стол планъ, который онъ разсматривалъ, когда Гуго вошелъ къ нему.
— Завтра, сказалъ онъ, вставая мы пойдемъ съ вами къ королю.
— Къ королю? вскричалъ Гуго.
— А почему жь нтъ? Вы довольно хорошаго рода, чтобъ имть право быть на маломъ выход… я самъ повезу васъ… бываютъ случаи въ жизни, гд лучше всего взять быка за рога. Ваше положеніе- именно въ этомъ род.
Графъ де Колиньи позвонилъ. Вошелъ лакей.
— Графъ будетъ жить здсь; приготовьте ему комнаты.
— Вы позволите мн дать тоже приказаніе?
— Прошу васъ.
Гуго обратился къ ожидавшему лакею.
— Пойдите, пожалуста, на подъздъ; такъ есть человкъ съ ручной телжкой и другой съ плетушкой на спин. Одного зовутъ Кадуръ, а другого Коклико. Это мои друзья. Попросите ихъ сюда.
Графъ де Колиньи смотрлъ на него съ удивленьемъ, пока лакей уходилъ.
— Я не могу, объяснилъ Гуго, оставить на произволъ розъискамъ Лоредана и его дозора, какъ я самъ въ безопасности, двухъ слугъ, которые всегда готовы рисковатъ для меня жизнью.
Черезъ минуту, Гуго представилъ графу де Колиньи Кадура и Коклико. Оба прибрали уже въ конюшни графа телжку и плетушку.
— Нельзя знать, что случится, и очень можетъ быть, что он намъ еще понадобятся, говорилъ глубокомысленно Коклико.
