В оковах льда полностью

Ладно, я бросаю это дело. Трата энергии. Другой еды у меня сейчас нет, а в клетке я научилась одной важной вещи: либо притворись, что у тебя есть то, чего ты хочешь, либо не думай об этом. Если притворяешься, сделай это реальным, придумай себе все нюансы, до малейшего, каждый оттенок вкуса, запаха, почувствуй это на ощупь. Сейчас нет времени для таких развлечений. Зато у меня на хвосте сумасшедший принц Невидимых, который хочет убить меня моим же мечом. И слегка свихнутый владелец ночного клуба, который ясно дал понять, что собирается меня запереть. И жаждущая моей крови бывшая лучшая подруга, которая тоже за мной гоняется. И Ледяной Монстр, который убивает всевозможных невинных.

С первыми тремя я разберусь. Но Дублину нужно сообщить о последнем!

У меня в городе есть несколько мест, где я могу напечатать газету. Риодан быстро их вычислит, поэтому у меня мало времени. Если я смогу отпечатать хотя бы тысячу и развесить листовки, информацию разнесут быстро. А потом я начну думать, как мне отобрать у Кристиана мой меч.

Я направляюсь к старому дому Бартлетта на южном берегу реки Лиффи, проношусь по мосту Хафпенни, стоп-кадрирую параллельно воде. В ней мерцают звезды — ледяные кристаллы на серебристом катке. И все отливает лавандово-металлическим светом, который принесли с собой Феи.

Пару секунд спустя я влетаю в двойные двери, сбрасываю рюкзак на стол и приступаю, согревая руки дыханием. Подключаю свой маленький принтер и телефон, чтобы распечатать сегодняшние фотографии. Руки замерзли и не слушаются. Кажется, Ледяной Монстр начал портить нашу погоду. Обычно в мае у нас от пяти до пятнадцати градусов тепла. А мне, как правило, теплее, потому что я же бегаю. Но сегодня мне весь день холодно. Снаружи, кажется, минус три. Жаль, что в этом месте у меня нет камина, как у Мак в «Книгах и Сувенирах Бэрронса». Ту часть города я избегаю уже несколько недель. Мне плохо даже от мыслей о том, что я буду смотреть, как она приходит и уходит, и знать, что я для нее умерла. Знать, что я никогда больше не зайду в «КСБ», не буду вместе с ней смеяться и чувствовать, что где-то меня приняли. Хотелось бы и мне такое место, как «КСБ» у Мак.

— Желания. Лошади. Дурацкая трата времени. — Я в детстве часто бывала одна, а по ночам, когда по телевизору ничего не было, тишина казалась мне огромной — в десять раз больше нашего дома. Я говорила сама с собой, чтобы ее заполнить. И могла бы фонтанировать последними новостями, потому что все время проводила в клетке и слушала их по телевизору. Может, отсюда моя любовь к широковещанию. Я столько всего могла рассказать, вот только некому было. А теперь у меня целый город! Я веду монолог, работая над выпуском, в основном, чтобы выплеснуть раздражение в связи с текущими обстоятельствами.

У меня нет времени писать что-то веселое, как я обычно стараюсь в выпусках «Дэни дейли», потому что любой хороший писатель знает, что народу вместе с жизненно важной информацией нужны еще хлеб и зрелища. Иначе они не будут читать. Когда мне было девять, по телевизору показывали целый сериал о том, как нужно писать, чтобы удерживать читательский интерес; он меня завораживал, так как я знала, что однажды напишу мемуары.

Я и не представляла, что начну выпускать газету в тринадцать лет, а к четырнадцати уже издам книгу!