— Почему же, ты сам перечислил, что видишь, заодно поможешь справиться с трудностями, а иметь личного врача в окружении — это мне на пользу.
— Возможно, но вынужден отказать тебе в дружбе! — ответил Сергей на предложение.
— Почему? — искренне удивилась отказу Лия, так как была уверена в обратном.
— Во-первых, я четко разграничиваю работу и личную жизнь, — пояснил врач.
— Я же тебе не предлагаю стать моим любовником, — возмутилась Лия, не привыкшая к отказам.
— Это было бы слишком, — произнес он, слегка передернув плечами.
— А что же тогда было вторым пунктом? — задала следующий вопрос Лия, пытаясь понять причину отказа Сергея.
— Хм, это напоминает игру «вопрос — ответ», но я отвечу. Во-вторых, разница в возрасте.
— Доктор, тебе претит разница возрастов, а что не так с моими летами, а?
— Сколько тебе?
— Двадцать.
Он прикрыл ладонью глаза, услышав ответ, и как-то враз погрустнел.
— А мне тридцать три, — пробубнил он, когда убрал руку, чтобы вновь посмотреть на пациентку.
— И что? Это разве причина? — искренне удивилась девушка, глядя в глаза мужчине.
— Для меня — да.
— Доктор, а если вновь понадобится медицинская помощь, я могу тебе позвонить?
— Да, но надеюсь, ты не станешь себя специально калечить, чтобы увидеть меня?
— Хм, ты мне сейчас идею прямо подал, я подумаю, — усмехнулась Лия, веселясь, глядя на его реакцию.
— Может, ты все же скажешь, зачем ты это делаешь, — спросил врач, кивнув на перебинтованные руки. — Общий ответ меня не устроил.
— Хочешь правду?
— Желательно.
— Тогда отвечу. Я не чувствую боли.
— Совсем?
— Вернее, она притуплена, а мне всегда хотелось понять, что испытывает человек, когда его плоть режут, или просто от удара.
— У тебя анальгезия? — рассматривая ее, спросил Сергей. — Но ты же морщилась от хлопков, или это симуляция?
Лия развела руки в стороны, пожимая плечами, мол, так вышло.
— Да, научилась реагировать правильно. Болезнь приобретенная, спасибо тетке. Моя мать умерла при родах, и меня до двух лет воспитывала тетка, так как отец был в депрессии. А я все время плакала, не получая ласки, и из-за банальных колик. Меня пичкали анальгетиками, и на этой почве развилось заболевание. Боль притупилась. Вот, — закончила она короткий рассказ.
— Но зачем ты уродуешь себя, ведь не факт, что чувствительность вернется!
— Знаю, но попытка не пытка! Хотя, с другими видами чувств и эмоций все в порядке, — как бы между прочим напомнила она, разглаживая край простыни, которой была укрыта.
— А твой отец?
— С ним все хорошо, он здоров и полон сил, но винит себя, хотя мне все равно, что он там себе думает.
— Ему надо позвонить и сказать, где ты?
— Сергей, — серьезным тоном произнесла Лия, стирая улыбку с лица, — я эту миссию на тебя возложу! Хорошо?
— Диктуй номер, — попросил он, вынимая из кармана аппарат.
— Семь, один, три, пять, семь, три нуля, — продиктовала она, при этом отведя взгляд. Дождавшись, когда пойдут гудки, спокойным тоном произнесла:
— Ой, прости, это я тебе свой продиктовала, номера похожи.
— Зря кокетничаешь, — вздохнул Сергей, сбрасывая вызов.
— Как знать. А номер моего отца — три девятки, три шестерки, два нуля.
— Очень похожи, ага, — произнес врач, вставая со стула и отходя к окну.
— Доктор, его Артур зовут, — подсказала Лия, — Григорьевич.
Подсказка оказалась своевременной. После нескольких длинных гудков врачу ответил грубоватый, с легкой хрипотцой голос.
— Здравствуйте, Артур Григорьевич. Это вас беспокоят из центральной клиники, ваша дочь у нас.
На том конце послышался тяжелый вздох и цоканье языком, а потом врачу ответили, опустив приветствие:
— Что с ней? Она в порядке?
— Сейчас да, раны глубокие, но уже в сознании.
— Выезжаю, — коротко ответил отец девушки и отключился.
— Скоро приедет.
— Спасибо, доктор, вот он обрадуется.
— Поверь, лучше тебя заберет отец, чем полиция.
— А может, я еще здесь полежу и с тобой поговорю?
— Твои раны я залечил немного, сменишь повязки и поедешь домой, а мне пора на работу. Ночная смена.
— Мы еще увидимся?
Парень приблизился к кровати и, взяв девушку за руку, произнес:
— Лучше не стоит, больница — не лучшее место для обитания. Живи и наслаждайся жизнью.
— Можно я позвоню? — настаивала Лия.
— Можно. Выздоравливай, приятно было познакомиться, — он слегка сжал ее прохладные пальцы в своей ладони и, выпустив ее длань, покинул палату.
— Какой робкий и красивый доктор, — пробубнила себе под нос Лия.
Через час в палату ворвался, словно ураган, сносящий все на своем пути, отец девушки. Артур Григорьевич Григорь порывисто обнял дочь, поинтересовался самочувствием и начал отдавать какие-то указания требовательным голосом, стараясь не смотреть на дочь, словно боялся ее, или своей реакции на ситуацию. Лия не выдержала первой.
— Папа, может, ты уже успокоишься? Какой смысл от лишних телодвижений, если меня уже выписывают.
— Лия, я как узнал, сразу примчался. У моей девочки должно быть все самое лучшее.
— Па, сядь, у меня уже от твоей беготни голова кружится.
— Вот я и говорю, что в этой клинике дилетанты работают.
Лие не понравились слова отца, и она в несколько грубой форме высказала ему:
