Выходец из Баварии, родившийся более пятисот лет назад и прошедший приобщение в возрасте девятнадцати, в схватке один на один мог справиться с большинством ныне живущих волшебников или же уйти с поля боя с минимальными потерями. Однако, недавние события заставили его задуматься. Во всяком случае, причина произошедшего поражения, как ему казалось, крылась в истинной личности «ребенка». Либо этот «юный волшебник» не был смертным в принципе. Это объясняло и тот факт, что в бой вступил именно «юнец», а не взрослая ведьма, что была там же.
— О чем ты?
— Помнится, я предупреждал тебя — не смей без моего приказа нападать на волшебников.
— Они были среди простецов и я…
— Ты видел кто они, Вильгельм, — оборвал вампира гость, — Ты следил за ними от самого «Дырявого Котла»… Кто тебя послал? Кто сделал тебя таким самоуверенным?
— Убирайся в Бездну! — ответил глава гнезда, метнувшись к нежданному гостю.
Левая рука, пальцы которой привычно удлинились, обзаведясь плотными черными когтями, вцепилась в пустоту. Волшебник исчез за мгновение до удара. Почти сразу же ледяная рука схватила Вильгельма за шею, отрывая от пола. Вампир почувствовал как незримая сила сдавила его покореженное тело, держащееся на силе воли и остатках энергии, и принялась ломать, местами прижигая.
Нежить взывала, осознавая своё бессилие и чувствуя приближающийся конец. Чтобы дальше не происходило, сегодня его не станет. Даже если кто-то из низших вздумает вмешаться, смысла в этом не будет никакого. Этот колдун особенный. Против него не выстоит всё гнездо и даже те твари, что поселились вокруг убежища вампиров.
— Кто тебя послал за этим мальчиком?
— Сдохни, колдун! — прошипел в ответ Вильгельм, понимая, что после подобного унижения его ночи сочтены.
Если глава гнезда оказывается слаб, не способен противостоять волшебникам в схватке один на один, то его упокоят свои же. И не важно, что сегодня в древние подземелья, облюбованные, сокрытые от любопытных глаз и переделанные нежитью, пришел не простой колдун, что едва умеет держаться за их любимые палочки, а некто значительно более опасный.
— Неправильный ответ.
Преодолевая магические оковы, Вильгельм смог вцепиться здоровой рукой в шею своего противника. Увы, но колдун будто бы и сам был нежитью. Казалось, он и не заметил хватки вампира. Затем ладонь Вильгельма обожгло болью и кисть попросту осыпалась пеплом.
— Как глупо… — раздался холодный голос, после чего сознание нежити затопила боль.
Казалось она, будто раскаленный металл, наполнила вампира — от кончиков пальцев на ногах, до корней волос на голове. Эта боль была столь нестерпимой, что Вильгельм закричал, заставляя обитателей подземелий забиться в любые норы и щели между камней. Здесь, в вечной темноте подземелий, все знали, что заставить вампира закричать может лишь нечто действительно опасное, от чего лучше держаться как можно дальше.
— Говори или я сделаю твои страдания вечными, — произнёс волшебник, когда неожиданно для Вильгельма боль исчезла.
— Катись в Хельмхейм, — со злостью ответил вампир, сумев окончательно разорвать магические оковы и, быстро нырнув в Царство Теней, бросился к арке, через которую считанные минуты назад прошел незваный гость.
Там, между плитами пола, был небольшой «лаз» в виде древнего, как и вся эта постройка, водостока. Сотканные вампиром с помощью теней иллюзии, надежно скрывали её от посторонних глаз. Это был шанс. Единственный и последний. Пусть даже ценой власти и положения, но лучше спастись, начав всё сначала…
Обжигающий поток света вдруг вырвал Вильгельма в обычный мир, разрывая саму суть нежити, а затем, оторвав от пола, ударил о стену напротив вожделенной арки.
— Мы не закончили, — произнёс волшебник, подходя к распластавшемуся на полу вампиру, — Это не вежливо — покидать своего гостя. Да ещё и не ответив на вопросы. Давай… начнем с самого начала… Кто. Послал. Тебя. Охотиться. За. Мальчиком. — выделяя каждое слово, спросил мужчина.
Вильгельм, понимая, что шансов на спасение нет, попытался было утащить колдуна за собой, прямо с пола прыгнув на него. Однако, в нескольких дюймах от капюшона возникла серебристая пленка щита, что отбросила вампира в сторону.
— Похоже, что ты очень хочешь испытать на себе все прелести визита в мою обитель, — усмехнулся колдун, — Что ж… Думаю, твои птенцы сами решат кто у них теперь главный… Если выживут…
Тут Вильгельм понял, что что уже некоторое время ощущает пульсацию жизни и запах чужой магии. Обжигающей, колючей, словно бы искрящейся… Гнездо окружали волшебники.
— Ты допустил непростительную ошибку, — усмехнулся колдун, — Не стоило тебе лезть в дела волшебников…
— Этот был последним, — произнёс Лоренс, оглядывая темный каменный коридор, освещаемый специальными артефактами, что создают аналог дневного света, столь опасного для вампиров.
— Одного не хватает, — раздался голос его напарника.
Мракоборец обернулся к Митчу:
— В смысле? Мы здесь всех зачистили.
— Здесь — да, — мрачно кивнул тот, — Но парни говорят, что в гнезде лежек на девять вампиров, а мы положили только восемь.
