— Моргана, — выдохнул мракоборец, понимая, что если один из кровососов ушел, то, наверняка, найдет себе другое место, приобщит новых жертв и примется за старое.
После недавнего шума, поднятого схваткой неизвестного волшебника с каким-то вампиром, Фадж распорядился провести зачистку всех гнезд, включая те, что согласились на мир с волшебными народами и выполнение условий декрета о секретности. После этого изрядно сократившиеся ряды мракоборцев, получившие в качестве усиление оперативников Аврората, отправились упокаивать нежить.
Это гнездо оказалось третьим по счету, куда пришлось спускаться Лоренсу за прошедшую неделю. И всюду не обходилось без потерь. За века перемирия, вампиры набрались силы, обзавелись опытом и стали ещё более опасными, чем столетия назад, когда их вынудили пойти на сделку с волшебниками силой.
Добравшись до места, где обнаружилась последняя лежка, Лоренс и Митч уставились на мрачного Моуди, что изучал просторное помещение, входом в которое служила громадная арка. Тут, в отличии от прочих мест обитания вампиров, имелись каменный трон, явно постоянно использовавшийся, стол с письменными принадлежностями и стопкой чистых пергаментов, кресло, стеллажи, заставленные томика книг на разных языках…
Не простой вампир тут обитал.
— Если я не ошибаюсь, то это было гнездо одного из князей, — произнёс Лоренс, оценив обстановку.
— Да, — кивнул Моуди, осматривая следы на полу и возле одной из стен, — Тут обитал Вильгельм.
Митч тихо присвистнул. Теперь стали понятны и сложность ловушек на подходах, и теневые чары, и кошмарная сила здешних вампиров… Вильгельм был в числе тех, кто принял мир с волшебниками, а его гнездо составляли приобщенные им самим три-четыре века назад воины.
— И его тут нет? — тихо спросил Лоренс, наблюдая за Аластором, задумчиво смотрящим на пол перед аркой.
— Нет. Его здесь нет, — лаконично произнёс тот, — Но неприятностей, судя по всему, от него ждать не придется.
— Это ещё почему?
— Кто-то явился сюда перед нами и неплохо помял Вильгельма, избавив от части тела, судя по этому праху, — всё ещё пребывая в задумчивости, кивнул на пол Моуди, — А потом ушел, прихватив с собой вампира. Сомневаюсь, что после такого диалога Вильгельму позволят уйти…
— Но кто это был? Когда мы сюда шли, все ни одной сломанной ловушки! — опешил Митч, — Да и…
— Мне это тоже очень интересно, — пробормотал Аластор, — Уж очень знакомая у него сила…
— Странно, — произнесла Гермиона, смотря на лежащую перед ней книгу, но не торопясь её открывать.
— Грейнджер видит учебник, но не читает его… — фыркнул Дин, покосившись на Грейнджер, — Действительно, странное природное явление. Неужели так на тебя очередная магнитная буря повлияла?
— На себя посмотри, — отмахнулась девочка, — Сам в библиотеке сидишь…
— Уела, — усмехнулся Томас, демонстративно подняв руки, — И чего ты такая злая…
— Я не злая, я — недобрая, — фыркнула Гермиона, поворачиваясь ко мне, — Никто ничего не сказал по поводу Уизли?
— Нет, — покачал я головой, оторвавшись от изучения очередного труда Торссона, — Это и напрягает. Как бы не вылезли последствия в самый неожиданный момент…
— Действительно — странно, — кинвл Симус, задумавшись, — Нас даже не вызвали к декану. Кормак тут сказал, что когда у него была драка в поезде, его МакГоннагалл на месяц к Филчу на отработки отправила.
— Да какая разница, — отмахнулся Дин, — Не вызвали? Баллов не сняли? Разрешения наши не анулировали? Надо радоваться.
— Так-то да, — кивнул Финниган, барабаня пальцами по столешнице, — Но странно это всё… Гарри?
Тут я обратил внимание на Хагрида, который пытался быть незаметным в библиотеке. Учитывая размеры и репутацию лесничего, получалось у него не очень хорошо. А то, что он славился умением выводить самых разнообразных зверушек, причем, весьма опасных, нам уже сообщили в матерной форме старшекурсники, с которыми мы довольно часто пересекаемся во владениях мадам Пинс.
Финниган, проследив за моим взглядом, нахмурился. Полагаю, в голову мальчика закрались те же мысли, что и у меня — относящиеся к привычкам Хагрида.
— Чего это он? — покосился на Хагрида Симус.
Молча пожав плечами, я вернулся к изучению книги, не став комментировать поступки Рубеуса. Тем более, кое-что, касающееся его поведения, вызывало достаточно неприятные и опасные вопросы.
В остальном же…
Жизнь лесничего меня не интересовала совершенно. Он — взрослая состоявшаяся личность. Более того, искомый индивид умудрился спустить собственную судьбу в местном туалете. О чем с ним разговаривать? О том, как будет лучше поступить так же? Советы надо принимать только от тех, кто чего-то достиг, да и то — с очень большой оглядкой. Конкурентов никто не любит, а будущих конкурентов могут «подрезать на взлёте» мудрым руководством. Подобное я наблюдал что в Республике, что во владениях Вишейта.
