Вспомнив каким был Том на четвертом курсе, Альбус поморщился. Риддл в возрасте четырнадцати лет по личной силе превосходил подавляющее большинство выпускников Академии Аврората, где в тот период обучали более чем достойно… Впрочем, будучи первокурсником, Том был значительно сильнее «Поттера». Другое дело, что у него не имелось опыта, который есть у этого «мальчика». Спорного и чуждого, но… Важно, что он имеется. А, значит, искомый человек может рассматривать ситуацию и пути своего развития, анализировать это всё и принимать определенные решения не на основе чьих-то слов и советов, а полностью самостоятельно и просчитывая все последствия собственных действий. Собственно, эта осознанность и стала причин столь серьёзного изучения «Поттером» библиотеки. Он, помимо освоения магии, собирал сведения и о здешнем обществе.
— Так как же поступить? — задумчиво пробормотал Дамблдор.
— Если уже начал игру, то не останавливайся, — произнёс Моуди, войдя в личный кабинет Флитвика, где как раз находился Альбус, — В чем сомневаешься?
Поведав Аластору о результатах анализа, директор выжидающе посмотрел на своего лучшего боевика и опешил, увидев ухмылку.
— Об этом я тебе сказал ещё полгода назад, когда изучал ваши воспоминания о проверке памяти «Поттера», — хмыкнул Моуди, покачав головой, — Просто для Филиуса подобное развитие событий было… Опасным. Уж не знаю по каким причинам, но гоблины и их ставленники очень остро реагируют на появление таких как Том или этот твой новых протеже. А так… Ну, как я понимаю, ты таки выдал ему свои книжки? Вот результат. Как ты сам говорил? Один грохнет другого, а мы добьем выжившего. И, знаешь, «Поттер» мне кажется наиболее удобной фигурой для добивания. Столкнуться с Риддлом ему придется далеко не в сорок, а куда раньше. Толковых связей он создать не успеет. Если и расправится с Томом, то мы с ним разберемся. В крайнем случае, сделаем новым пугалом и будет от всего мира прятаться по углам. Без многолетних знакомств, громадных капиталов и меток, он не сможет ничего сделать.
— Предполагаешь, что это «Поттер» с Флитвиком разобрался? — кивнул на кабинет исчезнувшего преподавателя директор, после того, как Аластор закончил свою речь.
— Сомнительно, — покачал головой Моуди, — Тот, кто занял место Поттера — рукопашник. А Флитвик — чародей-боевик. И до уровня Филиуса ему очень долго придется расти. Так что, очень сомнительно, что этот «шкет» смог бы грохнуть нашего смеска.
— Том, — вздохнул Дамблдор.
— Верно, — согласился Аластор, — Только почему и зачем?
— Из-за приманки? — покоился на инвалида Альбус, — Если да, то… Полоса препятствий ещё не перестроена до конца. И без Филиуса это будет крайне сложно.
— Найду я тебе чароплета, — махнул рукой Моуди, — Но только на разовый контракт. Преподавать он не станет…
— Паршиво.
— Конечно, — усмехнулся Аластор, — С другой стороны, ты избавился от шпиона и чужого ставленника, который тебе подчинялся весьма условно… Сколько раз нам приходилось разыгрывать перед ним представления, чтобы он отправил в Гринготтс липовые сведения? Самому не надоело?
Поморщившись, Дамблдор тяжело вздохнул:
— Меня ждет масса неприятных разговоров, которые придется вести в жесткой форме.
— А, разве, у тебя нет этого? — махнул рукой на стеллажи с папками, расположенные вдоль стен.
— Вот именно из-за этого подобный разговор и будет, — кивнул Альбус, окидывая взглядом кабинет, — Я не собираюсь это всё отдавать гоблинам. Особенно, в свете того, что они, судя по всему, делают в отношении выпускников.
— Знаешь… Может, имеет смысл их прижать? — поинтересовался Аластор, — У тебя на них ядреный компромат. Преподаватель собирал информацию об учениках и их семьях, передавая гоблинам, целенаправленно мешал развитию… Тут уж…
— Это зацепит и меня, — покачал головой Дамблдор, — Даже если я смогу это всё правильно преподнести и обставить, то дерьмо и на мою бороду выльют. А сейчас не то время, чтобы хоть как-то сдавать позиции.
— А когда оно было «тем временем»? — вздохнул Аластор.
* * *
Глядя на статуэтку, в которое превратило заклинание трансфигурации живого в неживое, я хмыкнул. Филиус Флитвик. Неожиданный и несвоевременный враг, который случайно попал в ловушку, приготовленную отнюдь не для него.
После того, как мой разум начал принимать более-менее здравое состояние, а прежние знаний и опыт вновь оказались мне доступны, хоть и не в полном объеме, стало ясно, что у меня подносом действует далеко не один враг.
Анализ.
Именно аналитическая часть моего «Я» таки восстановилась полностью, а затем была освобождена от целого набора ограничителей, который мне едва удалось обнаружить. Собственно, анализ ситуации и показал, что на текущем этапе из всех известных мне врагов, Дамблдор агрессии в мой адрес проявлять не станет.
