В целом — пятнадцать лет иметь надежную охрану и нормальных инструкторов — неплохой вариант. Если не наглеть и не пытаться превратить «Гренадеров» в нечто вроде личной армии. Впрочем, назвать наёмников надежными личностями я не мог в принципе. Лучше самому решить вопрос кадров. Это куда надежнее.
— Деньги мы можем переправить в банк хоть сейчас, если он, конечно, примет людей… Или ты решил рискнуть и пройтись сам?
— Не испытываю такого желания, — вздохнул я, представив себе подобный процесс во время осады подземных городов гоблинов, — Значит…
— Значит, деньги туда можем отнести и мы, благо, даже сейчас есть способы тихо пообщаться с нужными коротышками. Тебе надо написать письмо на пергаменте, а затем, заверить его. В тексте укажи, что такие-то люди должны внести в твой сейф такую-то сумму…
— Имеется один… два вопроса, — поправился я, — Как заверяют документы палочкой и что мешает изменить текст в таком письме?
Джим удивленно на меня посмотрел, а затем спросил:
— Реван, ты из какой глуши вылез? Из какого века?
— Я не местный, вообще-то, — только и осталось мне пожать плечами, — И как часто у вас люди, помнящие другие жизни появляются?
— Не местный, — усмехнулся вместо ответа Честер, бросив задумчивый взгляд на Аманду, — Вот так… Ладно. Давай от простого к сложному. Заверяемые письма и документы пишутся не чернилами, а специальным их аналогом — алхимическим препаратом. И только на бланке, выпускаемым типографиями Отдела Тайн — они имеют специальную пропитку, которая превращает подобные вещи в нечто вроде заготовки для артефактов. Как только ты пишешь некий текст, оба препарата вступают в реакцию и отпечатываются в энергетике пергамента. Затем ты прикладываешь кончик палочки к нужной графе в бланке и пускаешь свою энергию. Собственно, точка для передачи энергетики — печать, которая считывает твои параметры, анализирует твоё состояние и записывает всё это в структуре получившегося документа. И когда его проверят, то сразу узнают — действительно ли именно ты его написал и заверил или кто-то работал под тебя и пользовался твоей палочкой… Ну и сопутствующие факторы, вроде психического состояние, стресса и препаратов в крови.
— Неплохая схема, — кивнул я, не перебивая выслушав Джима, — А по поводу подобных мне что скажешь?
— Когда как, Реван, — пожал плечами Честер, — Точных данных нет, но то, что случаются такие вот… личности, это точно. Как правило, подобные люди или нелюди о себе предпочитают не распространяться. Некоторые, правда, выдают себя поведением.
— И что с ними делают?
— По обстоятельствам, — грустно усмехнулся Джим, — Одних потрошат в Отделе Тайн, других убивают при попытке ареста… Третьих даже взять живыми не пытаются… Я видел одного такого. Он был неплохим артефактором. Десять лет служил в «Гренадерах», а погиб по глупости — напился в магловском баре из-за одной девицы и получил нож в печень… От большой самоуверенности даже артефактов защитных не взял с собой… Несколько других были тут ещё во времена моего деда. Причем, один из них являлся Поттером. Младшим сыном, из-за чего в качестве наследства получил только фамилию, да набор оружия и артефактов. Правда, он в нашу миниатюрную армию не захотел вливаться. Уехал куда-то в Африку, да и сгинул там.
— Как-то оно печально получается, — покачал я головой.
— Ну, такова жизнь, — улыбнулся Честер.
— А ты и твоя ЧВК меня, значит, сдавать не собираетесь? — уточнил я, бросив взгляды на Аманду и Лэнси.
— Видишь ли, — вздохнул Джим, — Если мы тебя сдадим, то нас вслед за тобой отправят в застенки Отдела Тайн… Просто на всякий случай. Второй неприятный для нас фактор — Тёмный Лорд. Он не простит нам смерть своих бойцов, чтобы там Долохов не пел. Потому, нам просто нет смысла тебя кому-то сдавать — мы уже в дерьме… Кстати, а почему ты считаешь Дамблдора своим врагом?
— Долгая история, — вздохнул я, покачав головой, — И крайне странная.
— Расскажи… Времени у нас много, Реван. А общую картину, для планирования наших действий, мы знать должны.
— Тогда слушай… И, лучше, записывай.
— Здравствуй, — произнёс Невилл, усевшись за стол.
За лето мальчик успел немного вытянуться и стать ещё крупнее. Несмотря на старомодную мантию, скрывающую его фигуру, было заметно, что он не растолстел — это мышцы. Каким бы образом Лонгботтом ни работал со своим телом, эффект был… Занятным.
Что ещё интереснее, сила «мальчика» менялась. Она и за девять с лишним месяцев Хогвартса успела сменить свой окрас, приобретя какие-то бурые и алые оттенки. Теперь же, от него несло кровью и чем-то мне не понятным. Видимо, истинный хозяин тела перестраивал изначальный дар, меняя его под себя. Медленно, неторопливо и осторожно, дабы не навредить своегому организму и разуму.
— Привет, — кивнул я, пожимая протянутую руку, — Неплохо ты поработал над собой.
— Стараюсь, — довольно усмехнулся мой собеседник, — Ты тоже, судя по всему, времени даром не терял…
