Козимо вздохнул и сжал ее руку, какое-то время стоя, как темная башня, перед ней. Она была благодарна за то, что он здесь, за слова и совет. Всю свою жизнь Джессика ни на кого не могла положиться, кому-то доверяться или найти утешение. Его присутствие дало ей надежду и силу.
- Как ты мог так хорошо узнать меня?
- О! - Он потрепал ее по руке и сознался:
- Я думаю, мы с тобой старые друзья, Джессика.
- Каким образом?
- Вероятно, земное существование подразумевает перекрещивающиеся пути и больше, чем в одном случае. Наши пути пересекались в прошлом.
- Это то, чего ты хотел добиться прошлой ночью?
- Да, но ты, кажется, не вспомнила другой путь, поэтому я не буду принуждать тебя к этому снова.
Джессика скрестила руки, не расположенная позволять себе хоть что-то вспомнить о Козимо.
- Я должен идти. Спокойной ночи, Джессика.
- Спокойной ночи и спасибо тебе, Козимо. Я.., я чувствую себя намного лучше теперь, поговорив с тобой.
- Я рад.
- Я увижу тебя завтра?
- Если ты так желаешь.
- Козимо.
- Да?
- Откуда у тебя столько мудрости?
- У меня было много времени для раздумий.
***
Джессика провела следующее утро, убираясь в доме и выпекая печенье. Она думала о своей работе, о том, как доказать и обосновать, что комета, которую она видела на картинах и фресках, минует землю через тринадцать лет. У нее осталось только шесть дней до отъезда в Калифорнию, а она написала меньше пяти страниц.
Джессика вынула последний противень печенья на черной патоке и выключила плиту. Это аппетитное румяное печенье она приготовила по рецепту Каванетти, она знала, что Коул его особенно любит. Джессика сняла печенье и положила противень в мойку. Приведя в порядок кухню, она взяла тарелку с печеньем и пошла в гостевой дом, надеясь объяснить свое вчерашнее поведение.
Коттедж был окружен машинами и репортерами с зонтами. Джессика пробилась через толпу, удивляясь тому, что происходит. Неужели Коул опять что-то натворил? Она вытянула шею над плечом человека с видеокамерой. На пороге дома стоял Коул. Люси и седой мужчина с важным лицом. Лицо Коула было похоже на белую маску, Джессика уже видела смертельную скуку, которая появлялась в его глазах, когда ему не везло.
- Что происходит? - спросила Джессика человека с камерой.
- Только что поступило сообщение, что Коул Николе не будет больше играть.
- Что? - Джессика задохнулась. Она поняла, что это полное крушение для Коула.
- А кто этот седой человек?
- Это Том Макнаррен, тренер его команды. Джессика увидела, как тренер отмахнулся от дальнейших вопросов и пошел к своей машине. Репортеры окружили его, но тот ни с кем не стал разговаривать. Джессика пыталась взойти на крыльцо, но репортеры тащили ее в другом направлении. Беспомощная, она видела только, как Коул вошел в дом.
Когда дверь захлопнулась, репортеры стали расходиться. Джессика наконец добралась до двери и постучала.
- Люси? - позвала она. - Это Джессика. Через минуту дверь открылась.
- О, Джессика. - Люси шире открыла дверь. - Входи. Я думала, ты одна из тех негодяев, которые так расстроили Коула. - Джессика вошла, и Люси быстро закрыла за ней дверь.
- Репортеры сказали, что Коул больше не будет играть. Это правда?
- Правда.
- Как Коул принял новость?
- О, как обычно. Пришел в ярость. - Она оглянулась, потом снова посмотрела на Джессику. Понизив голос, она сказала:
- Правда, у него не было одного из этих ужасных обмороков. Это они лишили навсегда его каких-либо шансов. Тренер думает, что он слишком стар и должен уйти.
- Уйти? Он силен, как бык.
- Скажи это тренеру. - Люси тряхнула головой и подошла к дивану. Она взяла полотенце и повесила его на плечо. - Я не перенесу, если он не даст Коулу шанса. Вероятно, это будет последний год Коула, перед тем как сесть на скамейку. Так кончается карьера.
- Где он?
- Он пошел к себе переодеться. Сказал, что хочет пробежаться.
- Думаешь, он поймет, если я постучу?
- Уверена, что ты не будешь ему в тягость. Джессика подошла к спальне Коула и постучала.
- Коул? - позвала она мягко.
Никто не ответил. Дверь слегка скрипнула. Джессика смогла открыть ее и войти. В комнате было темно, кровать не смята. Джессика обошла кучу спортивных ботинок и полотенец. Тут она увидела Коула, поникшего на стуле, сжимавшего голову руками. Он не поднял головы, когда она снова позвала его по имени.
Джессика колебалась, не уверенная - оставаться ей или уйти. Уйти было бы проще всего, поскольку она не знала, что сказать, чтобы облегчить его боль. В такой момент она и сама не хотела бы слышать утешений. Все еще держа печенье, она приблизилась к Коулу, глядя на его поникшие плечи.
- Коул, извини.
Он не поднял головы. Джессика ощутила беспомощность. Что еще она может сказать? Вероятно, ей нужно остаться в стороне. А, может, он просто смертельно устал от надоевших ему людей и хочет побыть один.
Не находя слов, чтобы выразить сочувствие, Джессика положила руку ему на плечо в знак одобрения и поддержки. Она слышала, как он вздохнул, и осторожно провела рукой по его шее.
- Они глупцы, Коул, - проговорила она тихо. - Они ничего не понимают.
Наконец он взглянул на нее:
