Вытираю лицо губкой, засовываю два ватных тампона в нос, вычищаю кровь, скрываю улики. Выкидываю футболку в урну, вновь переодеваю рубашку и сажусь на кровати около Бэт. Аккуратно целую в нежную щечку и глажу пальчики. Я люблю наблюдать за тем, как она спит. Ее щечки приобретают красивый розовый оттенок, черты лица смягчаются, и она похожа на ангела со своими светлыми волосами.
Ресницы начинают вздрагивать, и она открывает глаза.
– Я долго спала? – спрашивает она.
Смотрю на часы и вижу, что нам уже пора собираться, такси приедет примерно минут через 20.
– Нет, но у нас еще регистрация, вещи все собраны, тебе осталось только умыться, и мы готовы. – Помогаю ей встать.
Она направляется в ванну, и когда выходит, я вижу другую Бэт, собранную и решительную.
– Поехали, – она тянет руки к сумке, но я забираю и везу на колесиках свой чемодан и ее сумку.
– Ты мне можешь сказать, из-за чего он тебя ударил? – Я снова блокирую дверь, мне необходимо, чтобы она сказала.
– Это не он, – спокойно отвечает она. – Это Моника.
Я стою в ступоре, что она сейчас сказала? То есть сейчас я выгляжу полным дебилом, который раскрыл свою личность и возможно сдал ее с потрохами. Так, может она вообще не собирается прекращать отношения с мужем? Я официально осел! Как он сказал? «Ничего не решено», что это значит?
Мы садимся в такси, она необычно далеко от меня. Что за на хер?
– У тебя все хорошо? – интересуюсь как можно отстраненней, чтобы не спугнуть ее.
– Переживу. – Вздыхает и поворачивается. – Я заслужила этого, все было бы в разы больней, не сделай она подобного.
Она приглядывается к моему носу, и я опускаю голову.
– Кажется, я растеряла всех людей, который были в моем прошлом, все, которые связывали меня с семьей. Даже нет, они были моей семьей. – Она сжимает переносицу и замолкает.
– Если они действительно являются твоей семьей, то всегда будут рядом. Это все, что ты должна знать. А придуманные персонажи исчезнут, – отвечаю ей.
Нос ужасно зудит, неприятное свербящее ощущение. Практически чихаю, когда Бэт подставляет свой палец мне под нос, и боль отвлекает меня от ощущений.
– Ох, черт. – Отвожу ее пальчик.
– Кажется, у тебя начинается вирус, ты натер нос, он немного опух и краснеет. Надо заехать за лекарством. – Очень заботливо она подносит салфетку, которую вытащила из своей сумочки к моему носу.
От греха подальше забираю у нее из рук, чтобы не сделала мне больно. И тем более не вызвала кровотечение, она хмыкает, явно обиженная, что не дал проявить заботу. Аккуратно тянусь за ее рукой, сжимаю ладонь.
– Я и правда, видимо, расклеился, будешь меня лечить. – Она улыбается, глядя в окно, и я уже предвкушаю, как она это будет делать. Она ведь осталась со мной? Ведь так?
Дугалт бесконечно шлет сообщения, мой телефон разрывается от всех его звонков. Такое впечатление, что он сошел с ума и решил извести меня. Я ни разу ему не ответила, но видела недовольное лицо Мэттью, когда он слышал череду звуков приходящих сообщений. В какой-то момент он перестал держать меня за руку, отстранился. Его вид выражал недовольство, и я не виню его. У нас ничего не решено, Дугалт снова оставил документы у себя не подписанными. Казалось бы, что еще ему необходимо услышать, чтобы поставить свою подпись? И я совершенно не была готова к тому, что не успею я выйти из дома, как на меня набросится Моника. Все ее слова верны. Я не должна была поступать так с Дугом, тем более бить его по больному месту. Все это выглядело низко. Ее фраза, что «надо было сначала закончить с одним и только потом строить с новым» задела меня. Я подписала документы, и я закончила!
Но видимо не для них. Получить по лицу от лучшей подруги и услышать, что подлая изменница и бл*дь – самые страшные слова. Я почему-то надеялась на то, что она станет на мою сторону. Интересно, почему? При всей ее любви к Дугу, я сомневаюсь, что она была рядом все это время ради меня.
Мы садимся в такси, и я слышу незнакомый адрес, который диктует Мэттью.
– Нет, извините, завезите, пожалуйста, сначала меня. – Называю свой адрес и чувствую на себе взгляд.
Мне действительно надо разобраться со своей жизнью, получить развод, то, что я должна была сделать раньше. Покопаться в своей душе, вымести оттуда все дерьмо, которое накопилось, и потом начать заполнять чем-то новым. Я не жалею ни о чем! Просто все запуталось в конец, и нет никакого пути, чтобы все исправить, и не испортить еще сильней. Отношения на все еще существующих. Это подло по отношению к обоим мужчинам в моей жизни.
– Прямо к дому, пожалуйста, – наставляет Мэттью водителя.
Его голос изменился, он как будто сделал какие-то выводы из всего произошедшего.
Машина останавливается около моего дома, и я выхожу из машины. Мэттью выходит следом и достает мою сумку. Отвожу взгляд, я не должна его приглашать прямо сейчас.
– Спасибо что подвез, – говорю ему. – Увидимся на работе.
Не знаю, что еще должна сказать прямо сейчас, мне стыдно от того, во что я его втянула.
