Настойчивое упорство, с которым она пыталась меня заполучить, начинало казаться мне подозрительным.
- Завтра вечером я приеду из Ист-Хэмптона. Вы дождетесь меня и вообще останетесь у меня жить, пока я буду в Нью-Йорке. А дней через десять я вернусь в Голливуд. Вы и туда будете меня сопровождать...
Она была чертовски хорошей актрисой.
- И надолго?
- На несколько недель: Пока я не почувствую себя более уверенно... Она прижалась ко мне. - А может быть и дольше...
Она слегка покраснела и прошептала многообещающе:
- Вы не будете скучать...
Потом она положила руки мне на плечи.
- Послушайте, Ингрид...
Тут дверь гардеробной открылась. На пороге стоял Элли Оверман. Он достаточно часто красовался в газетах, чтобы я сразу узнал его: невысокого роста, густая белоснежная шевелюра, бледное, прорезанное складками лицо и юношеский задор: в глазах, словах, жестах. Некоторое время он изумленно смотрел на нас, потом с горечью улыбнулся.
Ингрид круто повернулась к нему.
- Я занята! - резко произнесла она.
- Я вижу. Ты что, не можешь обойтись без этого хотя бы перед работой?
- Ты не имеешь никакого права ревновать, - возразила она.
Он вспыхнул.
- О какой ревности ты говоришь?! Я думаю о ревю и о твоей жалкой карьере. Мне с трудом удается отвоевать полчасика, чтобы еще раз пройти твой номер... Но ты, я вижу, занята...
Оверман бросил на меня взгляд, полный неприкрытой ненависти.
- Неужели он не может подождать? Хотя бы до вечера? После премьеры, до нашей завтрашней поездки к твоему тестю, у тебя будет достаточно времени.
С застывшим лицом она шагнула к нему.
- Элли, когда-то ты мог мною командовать. Но ты сам все поломал. То, что я теперь делаю, тебя не касается. Так что убирайся вон из моей гардеробной!
Они молча смотрела друг на друга, потом Оверман повернулся и ушел. Когда Ингрид снова повернулась ко мне, лицо ее было бледным.
- Простите, - сказала она неуверенно. - Маленькая сентиментальная сценка между двумя старыми друзьями. Итак... На чем мы остановились?
- Я как раз хотел сказать вам, что не могу быть вашим телохранителем. Я сейчас работаю на другого клиента. Меня бы замучила совесть, если бы я его предал.
- А я? Меня вы бросите на произвол судьбы? Тут вас совесть мучить не будет?
- Вы можете найти себе двадцать других детективов. Мое предложение остается в силе.
Она внимательно посмотрела на меня и, наконец, по-видимому, поняла, что меня ей не уговорить. Плечи ее как-то обвисли.
- Ну хорошо, я сама найду себе кого-нибудь.
Она повернулась к туалетному столику и тонкой кисточкой начала подводить губы.
- Счастлив был с вами познакомиться, мисс Вэнс...
- Я тоже, мистер Барроу, - сказала она, не поворачивая головы. - До свидания.
Глава 6
Я поставил машину перед домом и осторожно огляделся. Ничего подозрительного. Поднимаясь по лестнице, я держал руку за обшлагом пиджака, готовый в любую минуту выхватить свой "магнум". Внимательно осмотрел дверь квартиры. Никаких следов взлома. Я беззвучно нажал на ручку. Дверь была не заперта.
Вынув револьвер из кобуры, я распахнул дверь и вошел в столовую. Никого. На записке, которую я оставил Сэнди, стояла пара женских туфель на тонких каблуках.
- Сэнди! - позвал я тихо.
Никакого ответа.
Я на цыпочках подошел к двери спальни. На спинке стула висело женское платье. Я спрятал револьвер, вернулся к входной двери и запер ее. Потом снял одежду и надел плавки. Перекинув ногу через подоконник, я ухватился за пожарную лестницу, прикрепленную снаружи к стене.
Когда я поднялся на крышу, Сэнди меня не заметила. Она задумчиво смотрела через красные крыши домов на блестящую поверхность воды.
Освещенная солнцем гавань, пароходы, буксиры и лодки на Гудзоне и в устье Ист-Ривер, статуя Свободы вдали и, словно вырастающие из воды, каменные утесы небоскребов Манхэттена... Сэнди в желтом купальнике, растянувшаяся на одеяле... Солнце блестело в волнах ее темно-рыжих волос. Между лопатками матово поблескивали капельки пота.
Я присел рядом с ней на корточки и провел ногтем по желобку ее спины. Она испуганно вскочила и села на одеяло.
- Негодяй, - сказала она ласково. - Я пришла, чтобы найти немного покоя и разрядки, а ты, я вижу, решил провести шокотерапию.
- Уж больно велико было искушение.
- У меня тоже есть сильное искушение: дать тебе хорошую пощечину! сказала она и размахнулась.
Я схватил ее за запястье. Она начала сопротивляться. Сэнди - сильная девушка и справиться с ней, не причиняя боли, задача не из легких.
Наконец, мне удалось прижать ее к одеялу. Сэнди перестала отбиваться, я поцеловал ее. Она улыбнулась и потрепала меня по шее.
- Так хочется позагорать, - сказала она. - Работа по ночам и сон днем я чувствую, что начинаю заболевать от этого.
- Ну, особенно больной ты не выглядишь.
Я растянулся рядом с ней. Мы молча наслаждались солнцем и спокойствием. Через некоторое время Сэнди вздохнула:
- Знаешь, а я еще не завтракала. Так есть хочется!
- Я тоже толком не поел. Только аппетит у меня пропал.
Она встала на колени и произнесла с притворной жалостью:
- Бедненький Джейк! Пойдем, посмотрим, что найдется на кухне.
