- Я скучал, Ирка – этот нахал уже шепчет мне на ухо - Полтора года в Греции чуть не сдох без тебя – он обнимает меня за талию своими длинными пальцами.
- Я с мужем – шепчу я, пытаясь отойти от него подальше, но он не позволяет мне этого. Я брожу взглядом по залу и ищу лишь одного мужчину. Но его нет.
- Как – будто для тебя это проблема – он так издевательски улыбается, что перед глазами уже залетали мушки - Ты всегда с мужем. Но раньше это не мешало нам уединяться на минут десять.
- Я не могу. Он будет искать.
- Да, что с тобой? – вижу, как парень теряет терпение. Он хочет секса. Секса со мной. Точнее с Ирой. Женечка, пожалуйста, спаси меня.
Но спасение пришло не от Жени, а от какой – то барышни в темно бордовом платье. Видимо она агент, так как пригласила «молодое дарование» на обсуждение покупки картины. Неужели кто – то купит эту пошлость себе в дом? В моей голове подобное не укладывается. Он уходит, вслед за немолодой дамой, а я не могу с места сдвинуться. Смотрю на Ирину, и поверить не могу. Это она.
Евгений
Я опоздал на один час и шестнадцать минут. Все это время я проклинал всех своих инвесторов, всех вместе и каждого отдельно. Так как каждый из них решили затянуть совещание, задавали столько не нужных и тупых вопросов, что у меня волосы на затылке зашевелились от возмущения. Я понимаю, что они, таким образом, решили оторваться на мне за ожидание. Но, черт, я тороплюсь. Давайте в другой раз ребята. Обрываю Куликова на пол слове, завершаю совещание и первым покидаю зал переговоров. Меня женщина ждет. Она там совершенно одна. Одна среди снобов, наркоманов и полных придурков. Выставка называется «любовь прекрасна» и я надеюсь, судя по названию, картины должны понравиться Анечке. У нее тонкая душевная организация и тема «любви» ей будет интересна.
И вот я здесь, я быстрым шагом захожу в зал и офигиваю. Я даже рот открыл. Это что за порнохерня. И пяти минут здесь не проведу. Заберу Аню и уедем. Аня. Она здесь больше часа стоит. Девочка моя. Если бы я знал… Ищу ее глазами. Искать долго не пришлось. Потому, что, таких, как она здесь больше нет. Она одна такая. Стоит ко мне спиной и разглядывает одну из картин представленного художника. Платье на ней довольно скромное, но очаровательное. А когда она делает пару шагов в сторону, то я во всей красе вижу изюминку данного платья. Первое мое ощущение от увиденного – гнев. Как она могла такое надеть без меня. Ведь рядом столько мужиков и каждый из них, уже раздел ее глазами и высмотрели кружево чулок, которое виднеется в разрезе платья. Потом начинаю вспоминать, что она и не хотела идти без меня, я сам самоликвидировался, на работу. Значит во всем виноват - я. И в том, что она в таком соблазнительном платье, находится в окружении мужчин без меня, и в том, что она вообще здесь находится.
- Нравится картина? – спрашиваю ее, подходя сзади.
- Нет – отвечает она. И смотрит на меня. А во взгляде так много эмоций, что разобрать их не могу. Хотя точно вижу одну – испуг.
- Что случилось? - на моей щеке дернулся мускул, глаза сузились.
- Ничего. Давай уйдем отсюда, побыстрее – она сама взяла меня под руку и потянула в сторону выхода.
Аня хотела сбежать, и я, точно понял, что бежала она не от обстановки полной разврата, она бежала от кого – то конкретного. От мужчины.
Но выяснять отношения на людях не стал. Спрошу дома. Приобнял ее за талию, поцеловал в макушку и сопроводил к выходу. Через мгновение мы уже сидели в машине и ехали в сторону дома. Аня всю дорогу сидела, прижавшись ко мне, я обнял ее в ответ, давая понять, что никто ее не посмеет обидеть. Никаких слов, только язык жестов. Ее нежные пальчики на моей груди и мои пальцы, сжимающие ее талию. Спустя минут десять она перестала дрожать в моих руках, и я заметил, как закрылись ее глаза. Аня уснула. То ли нервный срыв, то ли шампанское послужили отключению ее организма. Мне все равно. Я отнесу ее в спальню на руках. Уложу в постельку, накрою одеялом, полюбуюсь ее сном.
Но как – только мы подъехали к дому, Аня открыла глаза. Мы заходим в дом, и я жду, что она метнется к себе, как всегда, оставляя после себя лишь шлейф духов. Но она стоит на одном месте, обнимая себя за плечи.
- Солнышко, что там произошло? - я подхожу к ней и беру в свои ладони ее щечки.
- Кошмар. Ты видел эти картины. Это же ужас какой – то!
- Прости. Я не знал, что будет так. Лучше бы ты осталась дома – я крепко обнимаю ее, прижимая к себе, и в ответ ее ручки обвивают мою талию. Она начинает плакать, а я глажу ее волосы и целую их же.
Сам не понимаю, как добрался до ее губ, но поцелуи нежные и трепетные быстро переросли в жадные вперемешку с ее солеными слезами.
- Не надо, Жень – слышу из ее уст, но не понимаю смысла произнесенного.
