– Мне казалось, что он научился мне доверять, – горечь в голосе скрыть не удалось.
– Дело не в этом, – Миллер закончил натирать дверь тряпкой из кожи и встал передо мной. – Джулиан должен научиться доверять самому себе, – водитель провел рукой по униформе и положил мне на плечо. – Не он стал причиной несчастного случая с братом, но он вырос с чувством вины за него. Я не эксперт, знаю только, что определенные комплексы трудно искоренить. Дайте ему время.
Хороший совет. Я буду о нем помнить. Пока же миновала живую изгородь и вышла к витиеватой дорожке. После моего переезда Доунхилл снова засиял, и теперь здесь больше света, чем было прежде.
Джулиан сидел на скамейке: локтями уперся в колени, туловище наклонил вперед и смотрел в одну точку сквозь линзы очков. В каком бы образе он ни пребывал, при встрече с ним у меня перехватывало дыхание. На нем бирюзовая льняная рубашка, рукава закатаны, приоткрывая загар, темные волосы спадали на лоб всклокоченными прядями.
Сюда Джулиан приходил, когда не мог себя контролировать. Врачи посоветовали найти место, где он будет чувствовать себя в безопасности, а лабиринт похож на состояние его разума: клубок из множества тропинок, и только одна ведет к выходу.
Я села с ним рядом, но сохранив небольшое расстояние.
– Как ты себя чувствуешь?
– Если я здесь, значит, я ему нужен, – заявил он без обиняков. Прямо и категорично, как всегда.
– Джулиан не одинок, Итан. Верни его, пожалуйста, чтобы я попыталась выяснить, что его беспокоит.
– Я могу рассказать, если хочешь, – замялся он. – В любом случае ты знаешь, что мы – один и тот же человек.
Сейчас Итан тоже осознает свое состояние. Он проходит терапию с командой экспертов, отобранных и оплаченных кузенами Лэньон, это не устранило расстройство, но помогло выявить некоторые аспекты прошлого, которые раньше терялись из-за чередования двух личностей. Теперь Итан понимает, что является всего лишь проекцией и служит определенной цели: защищать брата.
– Я все еще предпочитаю ту часть тебя, которая четыре года назад поклялась:
На самом деле я испытывала к Итану те же чувства, что и к Джулиану. В конце концов, я всегда любила обоих – две стороны одной медали, без которой я не могу обойтись. Но я не повторю ошибку его матери: не стану поощрять болезнь и не стану отворачиваться от любимого мужчины из чистого эгоизма. Кто знает, может, однажды Итан перестанет испытывать желание спасать брата, а Джулиан – укрываться в его сознании. Моей любви будет недостаточно, я это знаю, но не перестану пытаться.
– Ты все еще предпочитаешь его, да? – Итан улыбнулся и встал.
– Я всегда буду выбирать его, даже если у меня есть чувства к тебе.
Он кивнул, поднял очки на голову, сжал переносицу.
– Потерпи несколько минут, просто… ты пригласила тех, кто пытался вас разлучить, – в голосе прозвучало обвинение.
– Да, но у них ничего не вышло, – напомнила я, вставая со скамейки.
– Ты задумывалась, что бы произошло, если бы ты не перехватила телефонный звонок Кэтрин?
Да, бесчисленное количество раз, и пришла к выводу, что все равно бы вернулась. Просто в тот момент мне нужен был повод, хотя намерение воссоединиться с Джулианом прорастало с того дня, когда Ричард заставил меня его покинуть. Благодаря Итану я узнала, почему он избегал меня. Мы никогда с Джулианом об этом не говорили, но его одолевало сомнение, он по-прежнему боялся, что я снова уйду.
– Напомни ему, что я все еще здесь: вот что важно. И скажи, чтобы поторопился, – не хочу праздновать день рождения без него. – Я пожала плечами, развернулась, чтобы уйти, но задержалась, посмотрела на Итана, подмигнула и заговорщически произнесла: – Мне нужно сказать ему кое-что важное.
– Могу я узнать, о чем речь?
– Пока нет.
Не хочу решать проблему с альтер-эго моего мужа. Порой Итан помогал мне справиться с тревогами Джулиана, но эту информацию я предпочла оставить конфиденциальной, она касается результатов тестов. Джулиан заслуживает эксклюзив.
Я отправилась на кухню, чтобы убедиться, что все идет по плану. Вот только продегустировать мне не дали – Джейн стукнула деревянным половником по моим пальцам.
Она теперь была правой рукой миссис Фуллер, а если все пойдет по плану, то через четыре месяца у нее появится новый подопечный. Джейн с нетерпением этого ждала, а меня пугала сама мысль о рождении ребенка. Мы не думали об этом, когда поженились. Джулиан даже сопротивлялся – больше, чем я.
В первый месяц беременности часто появлялся Итан, мне приходилось успокаивать и его. Врачи заверили, что диссоциативное расстройство личности не передается по наследству, тогда Джулиан подумал о себе. Для него ведь это впервые, с Олив все контролировал Итан, теперь он сам сможет наслаждаться отцовством.
– Наследие Бердвистлов нависает над нами, даже если мы избегаем разговоров о нем, но я хочу быть оптимистом, и, что бы ни случилось, мы со всем справимся. Любовь, которая нас объединяет, – несокрушимая сила и крепкий щит от невзгод.
