Судя по тому, что в этом крыле комнаты для прислуги, это и есть мисс Редигьери. Хрупкий крапивник среди духов неблагоприятного места. Мне даже жаль ее. Жители поместья со временем научились принимать нашу с Итаном природу, но эта девушка – маленькая птичка, которая не подозревает, что происходит. Ей, должно быть, все кажется странным.
Я помахал ей рукой. Она опустила подбородок и тут же задернула штору. Наверняка ее предупредили обо мне, она заметила наше сходство с братом и поняла, кто я такой.
Несмотря на предостережения Итана и миссис Фуллер, мне захотелось встретиться с гувернанткой лично. Я сделал затяжку, пересек парк, вот только войти в одну из боковых дверей не успел – зазвонил мобильный телефон. Я посмотрел на дисплей и помрачнел, но не ответить не смог.
– Тебе не кажется, что для звонка рановато? Выпей хотя бы кофе, а уж потом набирай мой номер, – без приветствия высказал я недовольство из-за того, что меня отвлекли.
– К черту кофе, Джулиан, мне нужно поговорить с Итаном! – рявкнул Габриэль.
– Так позвони ему.
– Ты в Доунхилле?
– Как ты проницателен.
– И как надолго здесь?
Этот вопрос вызвал раздражение. Чтобы скрыть его, я закатил глаза и затянулся сигаретой.
– Что тебе нужно? – бросил я, выдувая дым.
– Это касается Беатрикс.
– Дочери мистера Раймера?
– Она вернулась в Лондон. Моя жена встретила ее в загородном клубе. Она скоро приедет в поместье и захочет увидеть твоего брата.
Я улыбнулся.
– Эта женщина не сдается, да?
– Итан уже несколько месяцев ведет переговоры с компанией Раймера. Убедись, что он будет в Доунхилле, когда приедет Беатрикс, иначе сделка не состоится.
– Его здесь нет.
– Заставь его вернуться, Джулиан, это слишком важно.
– Важно для тебя!
Они с Ричардом – две пиявки. Вытягивают деньги из кармана Итана. Только благодаря его самоотверженности семья Лэньонов не разорилась.
– Я оставлю ему сообщение, – сказал Габриэль на прощанье.
Я убрал телефон обратно в карман и зашел в дом.
Появление Беатрикс как нельзя кстати. Она отвлечет Итана, и я смогу получше узнать новую гувернантку. Единственное, надо выяснить, когда брат вернется.
Прошла неделя, как я приехала в Доунхилл-Хаус. Эти семь дней дались мне непросто. По ощущениям, я прожила здесь целый месяц, и вовсе не из-за впечатлений, которыми можно заполнить страницы дневника, а потому, что это место будто замораживало время.
Каждый день проходил по одному и тому же сценарию: подъем в семь тридцать, короткий видеозвонок с Еленой во время чистки зубов, завтрак с миссис Фуллер, урок с Олив в библиотеке, в двенадцать обед со слугами, снова урок с Олив, в пять часов чай, прогулка в саду, если не шел дождь, ужин в семь тридцать снова со слугами, возвращение в комнату, просмотр фильма на «Нетфликс» или чтение книги, взятой из богатой коллекции Бердвистлов, сообщение Елене перед сном. Все.
Иногда я мимолетно встречалась с близнецом хозяина дома. Он всегда держался на расстоянии и вызывал противоречивые чувства, причину которых я не могла понять.
Я словно попала в бесконечно повторяющуюся временную петлю, но не жалела об этом – появилось время на себя. Я могла поразмышлять о своей жизни, о будущем, которого хочу, или просто полежать в постели, думая о космическом небытии. Не нужно было спешить к ученикам и бегать из одного конца города в другой, перекусывая на ходу. Не нужно было торопиться на появившуюся в последний момент смену в пиццерии, проклиная духоту в общественном транспорте.
Никогда не думала, что отправлюсь в такое необыкновенное приключение.
Порой охватывала ностальгия, стоило вспомнить Альберто. Я все надеялась, что он напишет. Он выложил в соцсети фотографию из аэропорта, значит, вернулся в Италию на лето и проведет его с семьей. Сейчас наверняка в Лигурии. Я не сообщила ему, что уехала, а он так и не вышел на связь. Видимо, не намерен ни разговаривать со мной, ни тем более видеться.
Неужели спустя четыре месяца он все еще не готов объясниться? Неужели пять лет отношений могут разрушиться в один миг?
Елена называет его трусом, не стесняясь использовать более красочные термины, и считает, что он никогда меня не любил, ему просто удобно было тусоваться со мной в университетские годы, потому что я нетребовательна. Предположения Елены ранили, но именно за откровенность я ее люблю.
Возможно, Елена права, я не отметала этот болезненный вариант, но все равно верила, что была и другая причина. Что-то произошло… Вот почему не могла ненавидеть Альберто, хоть он это и заслужил.
Альберто – первый и единственный парень, с которым у меня возникла прочная связь. Все предыдущие отношения были неинтересными и мимолетными, основанными сугубо на физических потребностях.
