– Должно быть, он упал на сухую полоску земли. Если ты не заметила, дождя не было уже несколько дней.
– Какая сострадательная погода, – усмехнулась я.
– Это вовсе не удача, это случайность, – сардонически добавила Олив.
Неглупая девочка, она поняла, что я не купилась, но продолжила врать без малейшего угрызения совести.
Я размышляла о ее потенциале, пока наблюдала, как она пыхтела и выполняла упражнения, склонив голову над бумагой, как по пальцам завершала сложение. Учителя, с которыми я разговаривала, советовали обратить внимание на ее способности, и одна из них, безусловно, творчество. Незадолго до обеда я попросила Олив написать рассказ. У этого упражнения двойная цель: помочь освоить синтаксис и побудить открыться мне.
– И что мне рассказать? – в ее глазах читалась озадаченность.
– Все, что пожелаешь. О волшебниках, эльфах, феях… Неважно, придумай.
Я оставила Олив одну, дошла по коридору до лестницы. Оглянулась. Интересно, выполнит ли Олив мою просьбу в этот раз? Предыдущие попытки провалились, но хочется верить в чудо. Нужно подстегнуть девочку, сделать для нее что-то приятное. А для этого поговорить с ее отцом.
Встреча с мистером Бердвистлом беспокоила. Я не смогла выяснить у миссис Фуллер, когда он планирует меня пригласить в свой кабинет, – это был шанс рассказать про ярмарку. Очень хотелось сводить Олив туда: эта вылазка позволит узнать девочку получше.
Елена, правда, отругала за чрезмерную инициативность. Во время одного из наших видеозвонков она упрекнула:
– Ты проецируешь свои детские травмы на девочку.
Может, и так. Не знаю. Просто здесь слишком много времени для размышлений, а сосредоточенность на Олив помогала держать под контролем старые, болезненные воспоминания из детства.
Я не знала своих родителей, но их отсутствие повлияло на мое развитие. Я была вспыльчива, непредсказуема, моя внезапная бурная реакция не облегчала наше сосуществование с Редигьери. Если бы не Лоранди и не встреча с Еленой, я бы так и осталась бунтаркой, ворчуньей, «человеком, которого следует избегать», как любила говорить про меня тетя Сара.
Думаю, Олив нужен кто-то, кому небезразлична ее судьба. И я хотя бы попытаюсь стать этим человеком. Прежде всего чтобы выполнить поставленную задачу по обучению, иначе я только зря потрачу здесь время, а значит, вернувшись в Италию, буду вынуждена забыть про магистратуру.
Я пошла вверх по лестнице, но на полпути замерла – на последней ступеньке стоял Джулиан Бердвистл. Понять, что это он, легко. Братья похожи только внешне, в остальном они разные. Взять хотя бы манеры и образ жизни. В отличие от Итана, Джулиан не носил очков, и насыщенная синева его глаз привлекала внимание даже на расстоянии.
Прислонившись к перилам, он чистил яблоко. Джулиан смотрел на фрукт, но интуиция подсказала: он почувствовал мое появление. Если я развернусь, чтобы уйти, то Джулиан это заметит и сочтет за грубость. В конце концов, он брат хозяина дома.
Не знаю, как распределяется их семейное положение, но сотрудники подчинялись «серьезному» Бердвистлу. Полагаю, между братьями есть какая-то договоренность.
Кроме того, мне не хотелось его избегать.
– Я не кусаюсь, – сказал он, не дождавшись, когда я решу, как поступить.
Голос прозвучал приглушенно. Я откашлялась и поднялась к нему.
– Приятно познакомиться, я…
Джулиан оторвал взгляд от яблока.
– Мисс Амелия Редигьери. Наслышан о тебе, – он сказал это, глядя на меня, будто хотел оценить реакцию.
Я смутилась.
– Что вы могли слышать: я здесь всего лишь чтобы помочь Олив с учебой.
Он улыбнулся, положил отрезанный кусочек яблока в рот и, жуя его, сказал:
– Полагаю, тебя предупредили, что от меня лучше держаться подальше.
Я переступила с ноги на ногу.
Джулиан был близко, а не как обычно в нескольких метрах. Эта близость действовала на меня странно. С мистером Бердвистлом меня сковывало чувства долга, а с Джулианом я словно оказалась обнажена, в буквальном смысле. Может, потому, что в своих фантазиях занималась с ним маловероятным, но безумно страстным сексом? Я прочистила горло, чтобы избавиться от дискомфорта.
– Думаю, ваш брат беспокоится о дочери и ее образовании.
– То есть я могу отвлечь от работы?
Вопрос застал врасплох, и я солгала:
– Вряд ли.
Он кивнул, но, похоже, мой ответ его не убедил. Он отрезал еще один кусочек яблока, но не съел его в этот раз, а протянул мне со словами:
– Плод греха.
– Не хочу портить себе аппетит, – вежливо отказалась я.
– У некоторых аппетит никогда не портится.
Джулиан окинул меня пронизывающим взглядом, оторвался от перил и ушел не попрощавшись. Я не смогла отвести глаз, пока он не скрылся за поворотом в центральное крыло, и отметила, как ему удивительно подходили уверенность и бравада.
По пути на кухню я так и не смогла выбросить из головы его последние слова – явный сексуальный намек, совершенно неуместный, но определенно дерзкий. По животу разлилось тепло, ощущение, которого я боялась больше не испытать, ощущение, которого не хватало долгое время.
