Амелия не сдавалась, мне нравилась ее твердость духа, вот только она расходилась с языком тела.
– Советую угомонить свои помыслы, иначе успеешь состариться, пока ждешь, – заявила она.
– Не бросай мне вызов, – мой голос понизился до шипения. – Я знаю миллион способов заставить тебя оказаться в моей постели, не прикасаясь к тебе.
– Если я выиграю, ты оставишь меня в покое.
Я положил руку на сердце, и Амелия согласилась пойти за мной.
Мы вошли в Доунхилл через запасной вход, и пока продвигались по длинному коридору, окутанному полумраком, Амелия вернулась к теме, почему Итан, мистер Миллер и экономка просили держаться от меня подальше.
– Ты болен? Я имею в виду, у тебя есть какой-то недуг, о котором мне нужно знать?
Я тихо посмеялся и снова стал серьезным.
– Миссис Фуллер рассказала, почему ушла мать Олив?
– Она намекнула на любовника.
Я свернул во второй коридор, Амелия неторопливо последовала за мной, настороженно оглядываясь. Я успокоил, что мой брат, должно быть, уже спит и что персонал не появляется здесь в вечерние часы. Немного поколебавшись, она расслабилась.
Между нами до сих пор пробегали искры, ее выдавало дыхание, меня – твердость члена. Он стоял с момента, как я прижал Амелию к себе. Но лучше не спешить, наша прогулка важна, приходилось усилием воли сдерживаться. Вот только ее обнаженные ножки… Они притягивали взгляд, сбивали с настроя на каждом шагу.
– Да, это так, – признал я, остановившись перед дверью.
– Она с ним сбежала?
– Между ними не могло ничего получиться.
– Почему?
– Я предал своего брата, но, если бы пошел до конца, это его бы убило.
Амелия округлила глаза, и пока она переваривала информацию, я вошел в комнату, где хранилась частная коллекция, приглашая следовать за мной. Внутри у Амелии разбежались глаза, она восторженно осматривала стеллажи, заваленные книгами.
– Боже мой, здесь просто чудесно, – прошептала она.
Подошла к полке, провела кончиками пальцев по корешкам и вопросительно посмотрела на меня.
– Моя бабушка была коллекционером, – объяснил я, кивнул на тома, которых она касалась. – Это книги Конан Дойла. Тридцать пять томов, изданных 1891–1907 годах, в подарочной мягкой обложке. Еще здесь ты найдешь «
– Должно быть, эти книги стоят целое состояние, – оценила она, окидывая взглядом коллекцию.
Я обошел разделяющий нас стол и приблизился – Амелия, заметив меня, напряглась, а на шее я разглядел мурашки.
– Значит, у тебя был роман с невесткой? – вернулась она к разговору.
Эффект, который я производил на нее, однозначен: я хорошо знаю женское тело и могу определить, когда женщина меня хочет.
– У меня не было цели сделать брату больно, – решил уточнить я. – Мы не ладим, но роман… Это не было преднамеренно.
– Как это случилось?
– Грейс нравились мы оба, но она в итоге предпочла Итана. Она решила, что он именно тот, кто ей нужен. Итан дал ей то, в чем она нуждалась: безопасность, экономическую стабильность и привязанность, – я прикурил и сделал затяжку. – Однажды мой брат уехал, у него всегда на первом месте была работа… и мы с Грейс сблизились.
Амелия села в кресло, я устроился напротив нее.
– Ты мог бы проигнорировать ее внимание.
– Я пытался, но в конце концов сдался. Любой на моем месте поступил бы так же.
Я сделал еще одну затяжку, наблюдая за сосредоточенным выражением лица Амелии, и не мог понять, о чем она думала. Возможно, это к лучшему. Это не история со счастливым концом, это история о предательстве.
– А потом? – Амелия не сдавалась.
– Мой брат узнал и попросил ее сделать выбор.
– Полагаю, она передумала и захотела остаться с тобой.
– Разве можно ее винить? – я озорно улыбнулся.
Амелия покачала головой и опустила взгляд. Я наклонился к ней.
– Я не знаю ни одной женщины, которая не заключила бы сделку с дьяволом, чтобы оказаться в моей постели, а попав туда, уверяю тебя, никогда не захотела бы уйти.
Она прочистила горло.
– Грейс попросила тебя уйти с ней?
Я откинулся на бархатную спинку кресла.
– Она потеряла голову из-за меня, но мой брат мог дать ей гораздо больше: жизнь, которую она всегда хотела, – сказал я с ноткой горечи.
Лицо Амелии стало задумчивым.
– Это было до или после того, как Грейс забеременела Олив? – она пристально посмотрела на меня.
Ответил я не сразу, выдохнул дым, дождался, когда он рассеялся в воздухе, и сказал коротко:
– Первое.
– И…
Рука с сигаретой зависла, а я прищурился.
– Презервативы в бумажнике я не ношу, но отправляюсь в экспедиции с зонтиком, если ты понимаешь, о чем я.
Я подмигнул, а она провела рукой по лбу: то ли в отчаянии, то ли от неловкости из-за моей откровенности. Похоже, все-таки первое. Чем больше мы разговаривали, тем больше я понимал, что Амелия не из тех женщин, которые готовы к откровенным разговорам. И не потому, что она скромна или робка, как Лиззи вначале. Она просто не доверяет мне.
– А что с Итаном?
– Что ты хочешь знать?
– Ты сказал, что он любил ее.
– Грейс не подходила ему, – буркнул я.
– Но он же остался один с маленькой дочерью. Должно быть, ему было трудно.
