Этери чуть не расплакалась. «Нервы стали совсем ни к черту, – подумала она. – Надо держать себя в руках». Она набрала заветный номер на сотовом телефоне, который предложил ей Герман. Потом надо будет стереть звонок. Просто на всякий случай.
Ей ответили.
– Дядя Амиран? – заговорила Этери. – Здравствуй. Как там у вас дела? Как здоровье?
– Гамарджоба! – послышался в трубке знакомый хриплый голос. – У нас все хорошо! Тамрико передает тебе привет.
Тамрико? Среди многочисленной родни и свойственников дяди Амирана – так уж получилось! – не было ни одной Тамрико. Этери сразу поняла, кого он имеет в виду.
– Дядя Амиран, передай Тамрико, что она свободна.
– Она немножко занята, – раздался довольный смешок на том конце. – Сама не хочешь ей сказать?
– Хочу. – Этери пожалела, что звонит не по скайпу. Ну да уж ладно. – Можно ее к телефону?
– Сейчас позову.
Протекла томительная минута, и в трубке послышался женский голос.
– Привет, Тамрико. Гамарджоба! Звоню тебе сказать, что ты свободна. Наш общий знакомый вознесся к гуриям на малой родине. Ты меня понимаешь?
Ульяна начала плакать прямо в трубку, и Этери прослезилась вместе с ней.
– Я не вернусь домой, – плача, проговорила Ульяна. – Все равно не вернусь.
– Надеюсь, ты свой дом нашла. – Этери надоело говорить экивоками, но пережитый ужас заставлял ее прибегать к иносказаниям. – Послушай меня внимательно: хозяин денег все еще может их искать. Скорее всего, не будет, но такой вариант не исключен. Поэтому сиди там и не высовывайся. Поняла?
– Да. Я только хотела узнать, как там мои родные, но спросить боюсь.
– Продиктуй мне адрес. Только улицу и дом. И квартиру, если…
– Нет, у них свой дом, – перебила Ульяна и продиктовала улицу и номер. – Только я за тебя боюсь. Ты не прямо туда…
– Знаем, плавали, – усмехнулась Этери. – Я такой конспираторшей заделалась, сама себе удивляюсь. Наведу справки окольными путями. Связь у нас с тобой пока будет односторонняя. Выясню – позвоню. Как у тебя-то дела? Положила конец страданиям Таро?
Ульяна смущенно засмеялась.
– Нет еще, но к этому идет. Мы все сделали, как задумали. Официально я еще немая. Но мне уже не так страшно. Ты точно знаешь? Ну… насчет гурий?
– Зря у вас там российские каналы не смотрят. Об этом еще позавчера говорили. Попробуй в Интернете. На Яндексе до сих пор новость номер один. Я позвоню, когда что-то выяснится о твоих родных.
– Голодрыга, – сказала Ульяна.
– Что? – не поняла Этери.
– Фамилия такая дурацкая: Голодрыга. Ты ж моих родных искать будешь… Он меня высмеивал, – добавила она. – Ну… ты понимаешь. У него, дескать, фамилия княжеская, а у меня – Голодрыга.
– Забудь, – строго приказала Этери. – Голодрыга, насколько я помню, знаменитый ученый, селекционер винограда. За одно за это уважать можно.
– А ты откуда знаешь? – удивилась Ульяна.
– Я грузинка, а Грузия – это винная культура, так что фамилия известная и уважаемая. А не нравится, можешь сменить на другую: Лордкипанидзе. Это фамилия Тариэла. Ну ладно, до связи. В следующий раз по скайпу поговорим. Хочу на тебя взглянуть.
– Я волосы остригла, – огорошила ее Ульяна. – Чтоб не ждать, пока вся краска сойдет.
– Надеюсь, не налысо?
– Нет. Мне нравится. Когда все кончится, сделаю модельную стрижку.
– Я рада, что ты уже строишь планы, – заметила на прощание Этери.
По поводу родителей Ульяны Этери посоветовалась с Германом, поймав себя на мысли, что в последнее время прибегает к его помощи все чаще. «Надо с этим завязывать, – сказала она себе. – Нехорошо чуть что торкаться к чужим мужьям. Слава богу, Катька у меня нормальная. И Герман нормальный. Но свои проблемы надо решать самой».
Герман, как всегда, выслушал ее внимательно и кивнул. Ему нравились четко поставленные задачи.
– Все сделаю, – пообещал он. – Пошлю туда агента, пусть понаблюдает, с соседями потолкует обиняком. Отчет представлю.
– И счет, – добавила Этери.
– Это неконспиративно – тебе самой оплачивать такую операцию, – улыбнулся Герман. – Твое имя вообще не должно всплывать.
Этери тоже улыбнулась.
– А я проведу как платеж за очередной Катькин шедевр. «Автопортрет в состоянии глубокого залета». Ты потом с нее стребуешь.
– Не буду я с нее требовать. Все равно на меня же потратит, на детей, на дом. Подарок лишний раз сделать не могу: «Зачем, у меня все есть!»
– Ну просто в нечеловеческих условиях живешь! – рассмеялась Этери.
Ей хотелось узнать, как идут дела со скупкой акций Левана, но она решила не спрашивать. Герман и без ее напоминаний все сделает, как надо, в нужный момент представит отчет. Леван за все это время так ни разу и не позвонил. А может, звонил, пока она лежала в прострации, но ей не передали? Нет, Валентина Петровна составила перечень всех входящих звонков, записала, кто что просил передать.
– Скажи моей подруге, что ей чертовски повезло с мужем, – добавила Этери на прощанье. – Прямо так и передай.
– Слушаюсь. Но ведь ты сама можешь ей сказать?
– Нет, так интересней.
Вернувшись домой, Этери позвонила матери в Батуми и подтвердила, что она с детьми может возвращаться.
