– Ой, как же я соскучилась по моим чертенятам! – воскликнула Этери, обнимая обоих мальчиков, когда через день они с бабушкой вернулись в Москву. – Сандрик, давай твой день варенья здесь справим. Позови друзей. Всех, кого хочешь.
Сандрик насупился.
– Никого нет, все разъехались.
– А ты все-таки попробуй. Вдруг не все? Позвони им.
– Ладно.
С их огромного участка на Рублевке, строго говоря, можно было никуда не уезжать: у них все было под рукой, включая бассейн с раздвижной крышей. К приезду детей Этери успела вызвать техников из фирмы обслуживания, они вычистили бассейн, залили воду, проверили крышу. Все механизмы работали, нигде ничего не заедало.
Многие рублевские обитатели и вправду разъезжались на лето – кто в Биарриц, кто на Мальдивы, кто на озера в Италию или в Швейцарию. И все же Сандрику удалось собрать сверстников себе на «днюху». В торжественный день Этери с утра вывела его во двор, куда еще накануне вечером, когда мальчики легли спать, вытащила с помощью Аслана и Игоря огромный, дотоле ревниво скрываемый ящик.
Она подготовилась основательно, обклеила весь ящик яркой цветной бумагой, чтобы Сандрик по картинкам на стенках не догадался, что там внутри. Но прежде чем вручить ему ножик для резки картона, провела с сыном беседу.
– Во-первых, пообещай мне, что будешь делиться с Никушкой.
Сандрик моментально обиделся.
– А во-вторых? – недовольно спросил он.
– А во-вторых, Игорь научит тебя этим пользоваться, а ты обещай, что будешь его слушаться.
Сандрик все больше хмурился. Что это за подарок, если он обставлен столькими условиями?
– Не хмурься, сынок. Ты уже большой мальчик, второй десяток разменял. Старик, можно сказать, а капризничаешь, как маленький. Ну не порть себе днюху! Помнишь, я говорила: «Кто рождается недовольным, умирает безутешным»?
– Помню, – буркнул сын.
– Вот и пообещай мне, что будешь слушаться и делиться с братом.
Он был недоволен, но любопытство пересилило. Ужасно хотелось посмотреть, что там, в этом огромном ящике.
– Ладно.
Сандрик взял ножик и разрезал крышку ящика. Ящик держался уже только обклеивающей его по швам бумагой: два-три разреза, и стенки распались сами собой. Изнутри все прокладочные материалы были заранее вынуты, продукт подготовлен к употреблению. У Сандрика невольно открылся рот, он не сразу смог заговорить.
– Это же… это же «Золотой Бугатти»!
Да, это был он, самый дорогой и роскошный из автомобилей 20-х годов ХХ века. Сандрик, страстно увлекавшийся машинами, сразу его узнал. Правда, это была уменьшенная копия, но на ходу.
– Только он электрический, – предупредила Этери, когда сын проворно распахнул водительскую дверцу.
– Электрический? – обернулся к ней Сандрик.
– Ну да. Заряжается от розетки. Но бегает. Как раз по твоему росту, даже немного с запасом. Идем в дом, ты потом покатаешься. Я хочу, чтобы Игорь научил тебя водить, все правила показал…
Этери замолчала, борясь со слезами. Это Леван должен был научить сына водить машину, показать ему все трюки. Она по лицу поняла, что Сандрик тоже об этом подумал. Рассказать ему, как Игорь спас ей жизнь? Лучше не надо. А с другой стороны, многие знают, об этой истории до сих пор гудит весь Интернет. Да и охрану, которую она приставила к детям, не скроешь. Сандрик уже спрашивал, в чем дело, когда она в спешке отправляла их с Никушкой в Грузию. Что там говорить, старший сын, как, впрочем, и младший, сам умеет входить в Интернет. Нашел же он джигу-дрыгу! Надо с ними поговорить. Надо им рассказать. Как-нибудь аккуратно, без подробностей…
Но в эту минуту ее сын был поглощен совершенно другим.
– Мам, ну можно мне чуть-чуть прокатиться? Ну один кружочек?
– Смотри, сломаешь машину, сам же потом плакать будешь. Давай тихонечко. Только один круг.
Сандрик повернул торчавший в зажигании ключ, выжал сцепление, и заряженная электричеством машина тронулась. Она немного петляла из стороны в сторону, но мальчик сам, без подсказки, сообразил, как действовать рулем, и выровнял ее. И, издав ликующий клич американских индейцев, сделал полный круг по подъездной дорожке перед домом.
Когда ей удалось, хоть и не без труда, извлечь Сандрика из «Золотого Бугатти» и увести его в дом, Этери собрала обоих сыновей у себя в кабинете.
– Мне надо с вами поговорить. У меня тут было небольшое приключение.
И она осторожно, не упоминая о Савве и некоторых других подробностях, рассказала, как гнались за ней по шоссе чеченцы, как блистательно Игорь вел машину, уходя от погони, как дядя Герман со своими друзьями ее спас.
– Прямо как в кино, – завистливо вздохнул Сандрик.
– Я бы свободно обошлась без этого «кина».
По Интернету гуляли отснятые зеваками ролики. Их и по телевизору показывали, но это было еще в те дни, когда Этери хоронила себя заживо.
– Мам, они правда на вертолете прилетели? – спросил Никушка.
– На двух вертолетах, сынок. Их дядя Герман вызвал.
– А они больше не придут? Эти чеченцы?
– Нет, милый, дядя Герман их здорово напугал, а милиция всех повязала.
