– Это всего лишь деньги, – повторила Этери то, что уже говорила женщинам внизу. – Полторы тысячи долларов меня не разорят. Посмотрим лучше отзывы. Ей нужно с гарантией на несколько лет. Она не беременна?
– К счастью, нет. Это мы проверили первым долгом, когда ее к нам привезли.
– Интересно, сколько времени это займет. Бабы ее линчевать готовы.
– Линчевать я им никого не дам, хотя… Я сама ее чуть не убила, – призналась Евгения Никоновна, листая компьютерные страницы. – У нее еще синяки не сошли, плюс операция… Операция занимает полчаса, но предварительная консультация, анализы, послеоперационные процедуры… Не меньше месяца, а то и больше. Ничего, выдержит.
– А родители ее примут? Не получится, как с Вождем Краснокожих?
– Я тоже подумала: а ну как придется калым платить, чтоб они ее взяли? – улыбнулась Евгения Никоновна. – Посмотрим, чего заранее гадать? Вы-то как?
– Устала, – призналась Этери. – Все время тянет прилечь.
– Значит, надо полежать. А может, врачу показаться? У вас что-то болит?
– Просто слабость.
– Немудрено, после таких-то приключений, – кивнула Евгения Никоновна.
– Я все думаю… – Этери потерла виски, чувствуя подступающую мигрень. – Мне только потом в голову пришло: а если бы Рустем нагрянул сюда? Ведь он узнал от Гюльнары, что Ульяна здесь пряталась.
– Давайте не будем думать о том, чего не было. К счастью, он сюда не пришел. Мы его уже не интересовали, весь его гнев был направлен на вас. Слава богу, с вами все обошлось.
– Я хочу предупредить, что уеду на лето, – сменила тему Этери. – Мне надо побыть с детьми.
– Конечно, поезжайте! Вам надо развеяться. Я вам чаю налью, у вас голова болит, – проницательно заметила Евгения Никоновна. – А Гюльнара… Знаете, наши бабы задумали ей «темную» устроить. Одеялом накрыть и отлупить. Пришлось целую комнату ей выделить и под замком держать, – добавила она. – Я ее сторожу прямо как часовой по уставу караульной службы: флаг поднять – флаг спустить. Только смены и разводящих нет.
Этери показалось немного странным, что Евгения Никоновна опять заговорила о Гюльнаре, хотя они вроде бы этот вопрос уже обсудили, но ее позабавили слова «флаг поднять – флаг спустить», и она засмеялась. Смеяться было страшновато после той истерики, но на этот раз никакой катастрофы не случилось. И головная боль прошла.
– Полегчало? – участливо спросила Евгения Никоновна. – Верное средство от головной боли – заставить человека рассмеяться. Смех снимает спазм сосудов.
– Значит, вы меня нарочно рассмешили? Буду знать. Я еще только об Ульяне хотела вам сказать. У нее все в порядке. Она теперь гражданка другой страны, у нее… боюсь сглазить, но у нее вроде бы свадьба намечается.
– Чудесно! Держите меня в курсе. Я никому не скажу, – торопливо добавила Евгения Никоновна. – Она еще в опасности?
– Ситуация неопределенная, – признала Этери и пересказала экспертное мнение Германа.
– Ладно, будем надеяться на лучшее. В любом случае, как я понимаю, они ее там не найдут.
– Я привезу вам деньги на операцию Гюльнаре, – пообещала Этери на прощание. – Наличными, с запасом, чтоб наверняка хватило. Хотелось бы вернуться и здесь ее не застать.
Этери исполнила все, что задумала. Заказала для себя и сыновей поездку по Штатам, маму на этот раз решила с собой не брать.
Еще до поездки она отвезла Евгении Никоновне две тысячи долларов рублями на операцию Гюльнаре и поговорила с профессором из Суриковского института о сиделке. Он сказал, что не сможет много платить, зато предоставит стол и квартиру. Но он предложил подработку: у его товарища жена больна, надо делать уколы и массаж. Живут в одном доме. Вместе, пообещал он, они наскребут те же пятнадцать тысяч, что Клавдия получает в больнице, зато чистыми: налоги не платить.
Этери передала это предложение Клавдии, и та расплакалась в ответ. Пожить не в комнате на троих, а в большой квартире, да еще и деньги зарабатывать…
– Спасибо тебе, – поблагодарила она Этери. – Я себе еще подработку найду. Да много ли мне надо-то одной? Хоть пожить по-человечески… – И она опять заплакала. – Если чего надо будет – я по жизни твоя должница.
– Ничего ты мне не должна, – отмахнулась Этери. – Хочешь отблагодарить, сделай что-нибудь хорошее еще кому-нибудь, – повторила она то, что еще совсем недавно говорила Ульяне Адырхановой.
Она свозила чертенят в Штаты, за два месяца они облазили два огромных заповедника. Сначала поехали в Йосемити. Жили в палатках, ходили по маршрутам, взбирались на вершину Эль-Капитан, любовалась гигантскими секвойями, водопадами, каменными куполами, рожденными игрой ледников и ветра, озерами, всеми богатствами и чудесами, которые природа, играючи, взяла да и бросила полной горстью в этот удивительный край.
