В ожидании сердца (Пьесы) полностью

ГАВРЮШИНА (строго). В доме спиртного нет!

АРТЕМ. Есть. (Достает из сумки бутылку шампанского.)

АЛЕНА. Какая предусмотрительность!

АРТЕМ. Хотел отметить… последнее занятие.

ГАВРЮШИНА. Хватит!

ГАВРЮШИН. В самом деле, хватит слов. Открывай!

Бударин открывает шампанское, разливает по бокалам, поданным Аленой. Китаец тоже подставляет чашечку, но ему не наливают, и он обиженно уходит за ширму.

АРТЕМ Ваше здоровье, Вера Николаевна!

ГАВРЮШИНА. Вы неправильно держите бокал, Артем Михайлович!

АРТЕМ. Значит, вы еще не всему меня научили!

ГАВРЮШИН. И не научит!

НЕПОЧАТЫЙ. Почему?

ГАВРЮШИН (осушив бокал). Потому что женщина – это биологический вид, еще не известный науке… (Накреняется.)

Непочатый, Гаврюшина уводят дипломата в спальню. Оставшись одни, Артем и Алена некоторое время молчат.

АРТЕМ. Цветы он подарил?

АЛЕНА. Он.

АРТЕМ. А портрет и вправду хреновый. Извини…

АЛЕНА. Знаю.

АРТЕМ. Когда свадьба?

АЛЕНА. Еще не решили. Он готовит выставку на «Винзаводе». Потом…

АРТЕМ. А ты помнишь, какие цветы я тебе дарил?

АЛЕНА. Они мне не нравились.

АРТЕМ. Почему?

АЛЕНА. Не помещались в лифте. Купеческий размах…

АРТЕМ. Теперь я знаю: букет должен быть небольшой. И каждый цветок что-то означает. Ландыш – невинность, маргаритка – скромность, фиалка – скрытность, алая роза – страсть, желтая – измена, барбарис – обида…

АЛЕНА. Барбарис – обида? Не знала… Мама с тобой хорошо поработала! Ты действительно к нам больше не придешь?

АРТЕМ. Никогда.

АЛЕНА. Жаль.

АРТЕМ. Почему?

АЛЕНА. Ты смешной. Был. Прощай!

АРТЕМ. Можно я тебя поцелую?

АЛЕНА. Зачем?

АРТЕМ. На прощанье.

АЛЕНА. Раньше ты не спрашивал.

АРТЕМ. Я был не окультурен. Можно?

АЛЕНА. Попробуй…

Он целует. Она роняет цветы и обнимает его за шею, но вдруг вырывается и отскакивает в сторону.

АЛЕНА. Зачем, зачем тебе это?

АРТЕМ. Я без тебя не могу!

АЛЕНА. Врешь!

АРТЕМ. Честно!

АЛЕНА. Но ты же меня бросил! Меня!

АРТЕМ (обнимает ее). Я сам не знаю, что со мной было! Знаешь, Москва – это как болезнь! Но я выздоровел. Это – тебе… (Протягивает ей коробочку с кольцом.)

АЛЕНА (недоверчиво берет, открывает, рассматривает, надевает на палец, любуется). Красивое кольцо. Неужели ты делаешь мне предложение?

АРТЕМ. Да!

АЛЕНА. Жаль…

АРТЕМ. Почему – жаль?

АЛЕНА. Потому что поздно. (Пытается снять кольцо с пальца, но у нее не получается.)

АРТЕМ. Я никогда не опаздываю!

АЛЕНА. Ах, я и забыла: у тебя сандалии с крылышками.

АРТЕМ. Выйдешь за меня?

АЛЕНА. Нет.

АРТЕМ. Я так и думал! (Кричит.) Вера Николаевна! Леонид Иванович! Все сюда! Скорее!

Непочатый и Гаврюшина возвращаются, ведя пьяного дипломата. Китаец тоже появляется из-за ширмы.

ГАВРЮШИНА (холодно). В чем дело? Вы еще не ушли?

АРТЕМ. И не уйду! Теперь я всегда буду с вами.

ГАВРЮШИНА (замечая кольцо на пальце дочери). П-почему?

АРТЕМ. Потому что Алена Леонидовна согласилась стать моей женой.

Все смотрят на Алену.

ГАВРЮШИНА. Это правда?

АЛЕНА (не сразу). Да, мама!

ГАВРЮШИНА. А как же твой художник?

АЛЕНА. Он не умеет рисовать. Правда, красивое кольцо? Это мне Артем подарил.

НЕПОЧАТЫЙ (рассматривает камень на кольце). Так можно сорить только чужими деньгами.

ГАВРЮШИН. Артем – реалист! За это надлежит выпить!

ГАВРЮШИНА. Шампанское кончилось. Больше ничего нет.

ГАВРЮШИН. Столько лет живешь с пьющим мужем и не знаешь, что мы, алкоголики, всегда делаем запасы, как белочки – на зиму.

ГАВРЮШИНА. И где у тебя дупло, белочка?

ГАВРЮШИН. Никогда не догадаешься!

Делает знак, и Китаец, достав из жертвенника бутылку водки, почтительно подает ему.

НЕПОЧАТЫЙ. Как можно?! После шампанского водку!

ГАВРЮШИН. Мне можно. Я эклектик.

Та же гостиная. За окном видна желтеющая липа. За столиком сидят Гаврюшин и Китаец. Они пьют из маленьких чайных чашечек.

КИТАЕЦ. Сиятельный господин, прошу, не продавай последний жертвенник! Не хочу покидать твою семью. Я привык к вам, как месяц к шуршанию ночного тростника.