В ожидании сердца (Пьесы) полностью

Максим уходит с чайником и чашкой.

ГАВРЮШИНА. И что потом?

МАК-КЕНДИ. Повела я его наши края осматривать. Луна. Стога. Духмянь. Соловьи верещат что резаные. Разгорячились. Молодые. Кровь гудит, как высоковольтные провода. Остудились в пруду. Я без купальника. Вроде дома забыла… А через три месяца приехала в Москву со справкой из женской консультации. Мол, ребенку нужен отец. Он: тыр-пыр, восемь дыр… А куда денешься? При советской власти с этим строго было: или в загс, или в партком. А какой партком, если он будущий боец невидимого фронта? Ясен хрен: в загс! Поженились. Поначалу ничего – слежались. Добрый Ленька мужик, безвредный, хоть и не стахановец в смысле отбойного молотка. Ну ты сама знаешь. Зря я его, конечно, бросила! Синдром советской бабы: на импорт потянуло. А что такое импорт? Одна упаковка… К чему я тебе это говорю? Забыла…

ГАВРЮШИНА. Не знаю, просто рассказываешь.

МАК-КЕНДИ. Нет, не просто. Ты для головы что-нибудь пьешь?

ГАВРЮШИНА. Нет, не пью.

МАК-КЕНДИ. Надо пить. Ага, вспомнила! Наши русские олигархи здесь в Москве вроде как коровник строят, а мы, интересные женщины, вроде как буренок доим. Они нас не замечают. А вот в Марбелье или в Ницце у них глазенки сразу открываются, как в сельском клубе на танцах. Там их брать и надо, тепленькими! Одно плохо: нельзя выглядеть бедной. Большие деньги ловят на маленькие, как щуку на живца. Самая дорогая бадья, наверное, осталась?

Кивает на последний жертвенник. Из-за ширмы вылетает Китаец и закрывает сосуд своим телом.

ГАВРЮШИНА. Очень! Эрмитажная вещь.

МАК-КЕНДИ. Ну и что? В конце концов, сын дороже!

ГАВРЮШИНА. Алевтина, давно хотела тебя спросить: Максим – точно сын Леонида Ивановича? Или к вам после стройотряда еще кто-нибудь на картошку приезжал?

МАК-КЕНДИ (молчит, потом подходит к ней вплотную). Точно! Во-первых, такой же бестолковый. А во-вторых, Верочка, я хоть из Гладких Выселок, но крепко знаю, с чем можно баловаться, а с чем нельзя!

ГАВРЮШИНА. Ты это к чему?

МАК-КЕНДИ. Не поняла?

ГАВРЮШИНА. Нет. Не поняла.

МАК-КЕНДИ. Ты, Веронька, лучше на зятя вообще не смотри! От твоего равнодушного взгляда скоро лампочки начнут взрываться! Молодые-то надолго уезжают?

ГАВРЮШИНА (растерянно). На две недели…

МАК-КЕНДИ. Куда едут?

ГАВРЮШИНА. По Европе…

МАК-КЕНДИ. На красном «Ягуаре»?

ГАВРЮШИНА. Да, на красном «Ягуаре».

МАК-КЕНДИ. Шикарно! А вернутся – где жить собираются? С вами?

ГАВРЮШИНА. Нет, у Артема Михайловича квартира.

МАК-КЕНДИ. Правильно: двум курицам на одном насесте нельзя. Хорошая квартира-то?

ГАВРЮШИНА. Хорошая… Кажется… Не знаю…

Мак-Кенди внимательно смотрит на нее, потом пытается снять с полки жертвенник. Но Китаец не отдает.

МАК-КЕНДИ. Прилип, что ли?

Дергает жертвенник с такой силой, что Китаец падает. Взяв сосуд, она уходит в спальню. Гаврюшина без сил опускается на стул. Звонок в дверь. Она, пошатываясь, идет открывать.

Входит Непочатый. Китаец, потирая ушибленное место, уходит за ширму.

НЕПОЧАТЫЙ. Здравствуйте, Вера Николаевна! Какая-то вы бледная! Не заболели?

ГАВРЮШИНА. Немного. Проходите!

НЕПОЧАТЫЙ. Вы одна?

ГАВРЮШИНА. Нет. Но они там, у Леонида Ивановича. У вас ко мне что-то срочное? Надеюсь, вы явились не в Ниццу меня звать?

НЕПОЧАТЫЙ. И не надейтесь! Кстати, как там наш златоуст в отставке? Ну, отчудил, ну, порадовал! «Лучше холодная жена в постели, чем холодный ужин на столе!»

ГАВРЮШИНА. Вы пришли восхищаться его свадебным спичем? Он был пьян. Давайте в другой раз. У меня болит голова…

НЕПОЧАТЫЙ. Еще бы! И головная боль у нас с вами общая: Бударин! Что будем делать?

ГАВРЮШИНА. Вы о чем?

НЕПОЧАТЫЙ. Ну, не о любви же! О моих деньгах, которые он увел через банк «Эльбрус». Вера Николаевна, зря он связался с Вахой. Это опасный человек…

ГАВРЮШИНА. Опаснее вас?

НЕПОЧАТЫЙ. Сравнили! Артему трудно будет вынуть мои деньги из его банка.

ГАВРЮШИНА. Артем не мог взять чужое.

НЕПОЧАТЫЙ. Видимо, решил – это его деньги. Бывает. Поговорите с ним!

ГАВРЮШИНА. Говорите с ним сами.

НЕПОЧАТЫЙ. Говорил. Смеется. Кем он себя вообразил? Суперменом, что ли? У него даже в кабинете стоит этот уродец с крылышками. Знаете, скольких суперменов я опустил на землю? Могу уничтожить его хоть сейчас! Но мне не нужна война. Пусть отдаст! Вас он послушает.

ГАВРЮШИНА. Почему вы обращаетесь ко мне, а не в милицию?

НЕПОЧАТЫЙ. Какая милиция? У вас точно сегодня с головой нехорошо. Деньги, которые он взял, их как бы и нет, но они все мои. Безоткатно!

ГАВРЮШИН. Ничего не понимаю.

НЕПОЧАТЫЙ. И не поймете! Для этого надо знать передовую экономическую мысль!