В ожидании сердца (Пьесы) полностью

МАРЛЕН. Маша, как не стыдно! Закрой дверь! (Маша-дочь закрывает дверь, Марлен – Василию.) Замучился с ней: дерзит, не говорит, от кого беременна…

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. От Ярилы, наверное.

МАША-ЖЕНА. Батюшка, можно вас на минуточку? Исповедоваться!

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. А думаешь, хватит тебе минуточки, жена непраздная?

МАША-ЖЕНА. Хватит. У меня только один грех.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Не смертный, надеюсь? Ладно, загляну к тебе потом, поговорим, заодно прочитаю молитву перед порождением.

Маша-жена закрывает дверь.

ВОЛОДЯ. И даже такая молитва есть?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. В Божьей церкви на каждый случай молитвенное прошение имеется.

ВОЛОДЯ. Ух ты! (Тихо.) А для храбрости тоже есть?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. А как же! (Громко, нараспев.) Против супостатов, находящих на ны-ы-ы! Но лучше сто грамм.

На голос в холл заглядывает смущенный бандит.

БАНДИТ. Ну, мы поехали, что ли, батюшка?

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. С Богом! И помните, что мне обещали.

БАНДИТ. Обижаешь! Крест целовали…

Вбегает Турусов.

ТУРУСОВ (оживленно). Едем клубиться!

МАРЛЕН. Едете… что делать?

ТУРУСОВ. Так молодежь теперь выражается. В клуб едем. Марлен Петрович, забыл взять у вас деньги на такси – обратно.

МАРЛЕН. А туда?

ТУРУСОВ. Туда нас ребята довезут, мне лишнего не надо! (Кивает на бандита.) У них, оказывается, свой клуб есть. «Альпенштрудель». Мы там еще не были.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Знатный вертеп! Я освящал. Но уж очень дорогой и шумный.

БАНДИТ. Для вашего, батюшка, брательника и его друга сегодня бесплатно.

МАРЛЕН. Николай Карлович, верните, что я вам выдал на клуб. У вас сегодня все включено.

Турусов нехотя возвращает.

ТУРУСОВ. Какая мелочность!

МАРЛЕН (пряча деньги). Копейка доллар бережет. Как там Теодор?

ТУРУСОВ. На джипы любуется. Он в Фурцдорфе таких никогда не видел.

Снаружи доносятся восхищенные тирольские рулады.

БАНДИТ. Поехали уж, что ли… На стрелку опаздываем.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. С Богом! У знаков «Осторожно, дети!» притормаживайте.

БАНДИТ. Знаем. Не с Кавказа.

Уходят. Слышен шум отъезжающих машин.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. А брат Федор в какой у нас вере крещен?

МАРЛЕН. Не спрашивал. Может, такой же ререхнутый, как и его мать.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Ох, грехи наши тяжкие… Господи, помилуй сорок раз!

Выходит Оксана.

ОКСАНА. Петр Лукич проснулся.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. И часто у него теперь так?

ОКСАНА. Часто. Доктор сказал: в любой час может уснуть и не проснуться.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Плохо. Без покаяния. Надо бы соборовать, исповедовать и причастить. Как знал, запасные дары захватил.

МАРЛЕН (отозвав сына, тихо). Вась, и по поводу женитьбы деда пристыди.

ОТЕЦ ВАСИЛИЙ. Ладно, попробую усовестить.

Василий уходит с Оксаной. Володя тоже хочет уйти.

МАРЛЕН. Ты-то куда?

ВОЛОДЯ. Мария Павловна просила с ней побыть. После наезда ее всю трясет.

МАРЛЕН. Ты охранник-водитель, а не сиделка. Патрулируй периметр, чтобы муха не пролетела. За что я тебе плачу?

ВОЛОДЯ. Вы мне не платите.

МАРЛЕН. Завтра получишь. Ступай!

ВОЛОДЯ. Как скажете, босс.

Володя идет к выходу. Марлен поворачивается к нему спиной, достает телефон. Охранник, улучив момент, ныряет в комнату Маши-жены.

МАРЛЕН (в трубку). Алло, ну как там?.. Еще заседают? А почему так долго?.. Нет, не психую, просто я нервный сегодня. Сначала этот Пумпянский мозги ел, потом одинцовские заезжали. Нет, я с ними не работаю. А зря, наверное. На проводке и конверте можно хорошо наварить. Звони, как только!.. Погоди, ты что от нервов пьешь?.. Irish single malt. 25-летний? Надо попробовать…

Сцена десятая

Пока он говорит, в комнату входит Волковец в шляпе и темных очках. Осматривается. Вежливо кашляет. Марлен оглядывается.

ВОЛКОВЕЦ. Добрый день!

МАРЛЕН. Добрый… (Пугается.) Как вы вошли?

ВОЛКОВЕЦ. Через дверь.

МАРЛЕН. Уволю! Не дом, а проходной двор. Я же сказал, верну вклад через десять дней согласно договору.

ВОЛКОВЕЦ. Вклад? Нам? Оригинально.

МАРЛЕН. А вы разве не из ФЗХ?

ВОЛКОВЕЦ. Нет, я из ФСБ. Майор Волковец.

МАРЛЕН. Час от часу не легче. Перед вами-то чем я провинился?

ВОЛКОВЕЦ. Ничем. Пока. (Вынимает снимок.) Вам знакомо это лицо?

МАРЛЕН. Нет, не знакомо.

ВОЛКОВЕЦ. Уверены?

МАРЛЕН. Абсолютно. Такую наглую физиономию я бы запомнил.

ВОЛКОВЕЦ. Вам повезло. Это опасный экстремист. Вениамин Зильбертрудт. Последняя кличка – Чегеваров.

МАРЛЕН. А чем он таким опасным занимается?

ВОЛКОВЕЦ. Да как вам сказать… Борется за справедливость.

МАРЛЕН. Да, это очень опасно, надо пресекать в корне! А почему вы меня о нем спрашиваете? Я же за справедливость не борюсь.