В ожидании сердца (Пьесы) полностью

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Ты совсем убогий? Общак граверов, которых приземлили за липовую шелестуху. Им на зоне кушать надо.

МАРЛЕН. Но Пумпянский говорил про художников…

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Ясен хрен, художники. Такие фиалки рисовали – от настоящих Сбербанк не отличит. Но пекарню накрыли. Гурам в бега ушел, но он своих корешов, ихних баб и деток малых никогда не оставит без куска.

МАРЛЕН. Общак фальшивомонетчиков? У меня в банке?! О боже!

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Теперь все ты понял, фуфло батистовое?

МАРЛЕН (убитый). Понял…

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Гурам сказал, чтобы я принес ему или кассу, или твой вексель.

МАРЛЕН (страстно). Я подпишу любой вексель!

ПЕРЕВЕРЗЕВ. По-русски не рубишь? Вексель по-нашему – это то, без чего тебя жена сразу выгонит. Или он тебе уже без надобности?

Марлен трет виски, он в отчаянии, внезапно приходит озарение.

МАРЛЕН. У меня есть квартира на Тверском бульваре.

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Не крути пуговицу! Вчера у тебя не было хаты на Твербуле.

МАРЛЕН. А сегодня есть. Отец отписал. Это залог. Потом я соберу всю сумму.

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Бумаги тащи, чугрей!

МАРЛЕН. Сейчас принесу. Не бойтесь, я не убегу.

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Да беги. Люблю стрелять по движущимся мишеням.

Марлен мчится к отцу. Коллектор разглядывает холл, «картину». Открывается дверь: Маша-дочь прощается с Веней, но они замечают незнакомца и прячутся.

Из комнаты Маши-жены выглядывает Володя, видит Перезверева, достает пистолет, но, заметив у него огромный револьвер, скрывается. Возвращается Марлен, отдает бумаги.

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Чего так долго?

МАРЛЕН. Документы оказались почему-то не у отца, а у сиделки.

ПЕРЕВЕРЗЕВ (смотрит бумаги). Все правильно – дарственная на квартиру. И адресок хороший: прямо возле Литинститута.

МАРЛЕН. Вы там учились?

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Я там должок из ректора выбивал. «Мы, нижеподписавшиеся… Барабаш Петр Лукич, 1921 года рождения…» Ого! Вот ведь старый перец! «…именуемый в дальнейшем «дарителем», и я, Сметанка Оксана Тарасовна, 1981 года рождения, именуемая в дальнейшем «одариваемый»…» Не понял. Не похож ты что-то на одариваемую Сметанку Оксану Тарасовну, 1981 года рождения…

МАРЛЕН (в ужасе). Это ошибка… Нотариус перепутал…

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Ошибка, что ты на свет появился. Исправим. Пошли на двор! Зачем ковры мозгами пачкать…

МАРЛЕН. Стойте! Нельзя же так сразу! (Беспомощно озирается, видит «картину».) Вот, возьмите, это настоящий Малевич! Он стоит кучу денег…

ПЕРЕВЕРЗЕВ (разглядывает). Что Малевич, вижу, а про кучу денег гонишь.

МАРЛЕН. Богом клянусь! Пумпянский подтвердит. Он специалист.

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Это точно – спец. Пятихатку так рисует – от настоящей не отличишь. (Вынимает телефон.) Пумпа, это я, Зверь. Пухлый мне какого-то Малевича впаривает. Брать? …Уверен? Если что не так, Гурам нас с тобой автогеном кастрирует. Ладно, я по пути к барыге-антиквару заскочу, заодно прикину, сколько нам еще из этого налима икры давить.

МАРЛЕН. Даже не сомневайтесь, я все отдам!

ПЕРЕВЕРЗЕВ (идет к окну). А куда ты денешься, муфлон? Все и отдашь…

МАРЛЕН (услужливо). Можно через дверь выйти.

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Мы люди воспитанные: как вошли, так и выходим…

Пытается вылезть через окно. На него набрасывается спецназовец. Скручивает, отбирает оружие. Быстрым шагом входит Волковец.

ВОЛКОВЕЦ. А ну-ка, покажите мне его личико (сравнивает с фотографией). Не тот. Кто такой и что здесь делаешь?

МАРЛЕН. Он уголовник! Он меня… Арестуйте его, он угрожал мне оружием!

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Начальник, я в законе, я коллектор по особо важным долгам.

ВОЛКОВЕЦ. Лицензия с собой? (Берет бумагу, читает.) Перезверев Иван Иванович. Все правильно. Не ты должок из «Вселенной подтяжек» выбивал?

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Было дело… Гордый попался. Пришлось опустить слегка.

ВОЛКОВЕЦ. На лечение-то ему хоть оставил?

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Не звери. Оставили.

МАРЛЕН. Арестуйте его! Он хотел сделать со мной то же самое.

ВОЛКОВЕЦ. Государство в отношения хозяйствующих субъектов не вмешивается. Разрешение на оружие есть?

ПЕРЕВЕРЗЕВ. Обижаешь, начальник! (Вручает.) Волына с пропиской.

ВОЛКОВЕЦ (изучает). Все как положено. (Спецназовцу.) Верни ему ствол! (Перезвереву.) Свободен!

Прихватив «картину», тот идет к окну, выразительно глянув на банкира.

ВОЛКОВЕЦ. Иван Иванович, лучше вам через дверь. На улице снайпер. Может по ошибке…