В ожидании сердца (Пьесы) полностью

ЧЕГЕВАРОВ. Забросаем Кремль помидорами и яйцами под самые кресты и звезды. Заодно поддержим наше сельское хозяйство. Тогда точно сдадутся!

ВОЛКОВЕЦ. Оригинально! (Спеназовцу.) Выводи балабола! (Барабашу.) Еще раз повторяю вопрос: где взяли векселя?

БАРБАШ. В архиве.

ВОЛКОВЕЦ. Архив – это недра власти, а все недра принадлежат государству.

БАРБАШ. Разве не народу?

ВОЛКОВЕЦ. Народу в лице государства. Отдайте!

ЧЕГЕВАРОВ (уходя). А не треснет рожа у вашего антинародного государства?

Майор кивает, спецназовец коротко бьет Чегеварова в бок. Парень падает, корчась. К нему на помощь бросается Маша-дочь.

МАША-ДОЧЬ. Что вы делаете, гады!..

БАРБАШ. Ладно, оставьте парня. Мы живем в демократической стране. Вот сейчас у народа и спросим, кому отдать: банку, революции или государству. Оксана, ты – председатель счетной комиссии.

ТУРУСОВ. Можно я буду заместителем?

БАРБАШ. Валяй. (В зал.) Кто за то, чтобы отдать золото банку «Бескорыстье-Лимитед», поднимите руки! Оксана, считай!

Оксана считает и называет количество голосов.

БАРБАШ. А кто за то, чтобы отдать золото нашему государству? Считаем!

Турусов считает и объявляет количество голосов.

БАРБАШ. А теперь кто за то, чтобы отдать золото на революцию? Считаем!

Турусов и Оксана считают, а потом объявляют количество голосов.

БАРБАШ (Волковцу). Вот, майор, народ так решил. Или ты против народа?

ВОЛКОВЕЦ. Ладно, Петр Лукич, подурачились, и хватит. Давай сюда вексель!

Вдруг сверху доносится пронзительный тирольский дуэт.

ВОЛКОВЕЦ. Кто это еще там? (Толкает в бок Чегеварова.) Сообщники?

МАРЛЕН. Ну какие «сообщники»?.. Это мой сын с невестой поют…

ВОЛКОВЕЦ. Странно как-то поют. Откуда у вас еще и сын?

МАРЛЕН. Из Тироля.

ВОЛКОВЕЦ (Турусову). Почему не доложил?

ТУРУСОВ. Не придал значения. Теодор – полный дебил, по-русски не говорит. Приехал из Тироля в Москву за невестой.

ВОЛКОВЕЦ. Оригинально! Невеста тоже рожать собирается?

ТУРУСОВ. Ну что вы! Они только вчера познакомились в «Альпенштруделе».

ВОЛКОВЕЦ. Где-е?.. Знаю я это кубло. (Спецназовцу.) Сюда обоих!

Спецназовец идет наверх. Вдруг Маша-дочь падает, держась за живот.

МАША-ДОЧЬ (поняв, что от нее требуется). Рожа-а-аю!

Все бросаются к ней. Чегеваров в суматохе бежит в комнату деда.

БАРБАШ. Венька, дуй на дерево и на крышу! Уйдешь…

ВОЛКОВЕЦ. За мной! (Бросаясь вдогонку.) Ну, дед, я тебя посажу!

БАРБАШ. Сажай! Больше, чем есть, не вырасту.

МАША-ДОЧЬ (вскакивая, как ни в чем не бывало). Не поймаете, гады!

Волковец и спецназовец бегут за Чегеваровым. Маша прыгает, смеется и вдруг оседает, хватаясь за живот.

ОКСАНА. Что с тобой?

МАША-ДОЧЬ (сдавленно). Рожа-аю… Правда…

ОКСАНА. Воды!

МАРЛЕН. Сейчас принесу. Где чистый стакан?

ОКСАНА. Не надо стакана, у нее воды отходят. Срочно в роддом!

БАРБАШ. Быстрее! Правнучка моя в жизнь просится… (Держится за сердце.)

МАРЛЕН. Турусов, помогите донести дочь до машины!

ТУРУСОВ. Вы со мной еще по зарплате не рассчитались.

МАРЛЕН (хватает брошенную «вертикалку»). Я сейчас с тобой за все рассчитаюсь, сквалыга, крохобор, доносчик!

ТУРУСОВ. Я помогу, не убивайте!

БАРБАШ (вдогонку). Окрестить не забудьте! Мамку мою Анфисой звали, батю – сами знаете как….

Марлен и Турусов уносят Машу-дочь. Слышен звук уезжающей машины.

БАРБАШ. Ну вот, вроде управились. Накапай мне, Оксаночка, как обычно. Что-то сильно жмет…

ОКСАНА. Сейчас, сейчас, Петр Лукич, потерпите!

Оксана убегает. Барабаш сидит в кресле и, морщась, держится за сердце.

БАРБАШ (тихо). А мы ведь с Людмилой как думали: если родится дочь, назовем Марсельезой или Социальной. Молодые были, горячие…

Засыпает, уронив голову. В руке его зажат вексель. Входит ражий чубатый парень в синей спецовке с чемоданчиком, озирается.

САНТЕХНИК. Сантехника вызывали? Дедушка, сантехника вызывали?

Появляется Оксана с рюмочкой, видит стоящего спиной сантехника.

ОКСАНА. Вам кого?

САНТЕХНИК (оборачивается). Сантехника вызыва…