В ожидании сердца (Пьесы) полностью

Оба застывают, потеряв дар речи, Оксана роняет рюмку с коньяком, и они бросаются друг к другу с криками: «Оксана!», «Степан!» Обнимаются, целуются, забывая обо всем.

В углу сцены прожектор высвечивает старинную кровать. На высокой перине лежат курсистка и студент, усталые, но довольные.

КУРСИСТКА. Вольдемар, о чем вы опять думаете? Надеюсь, вы счастливы?

СТУДЕНТ. Надин, сердце мое, я думаю о том, что если не мы, не наши дети, то наши внуки обязательно увидят прекрасный благородный мир, где не будет жадности, эксплуатации, лжи, а только любовь и бескорыстный труд!

КУРСИСТКА. Вольдемар, вы не ответили мне: теперь, когда я вся и навек ваша, вы счастливы?

Студент встает с кровати, идет через сцену, шлепая босыми ногами, по пути смотрит на Оксану и Степана: те все еще целуются. Подходит к Барабашу и вынимает из его неподвижной руки золотой вексель.

СТУДЕНТ. Я счастлив, душа моя, теперь я архисчастлив!

Занавес.

Конец.

2016

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Олег Борисович Алапаев – президент фирмы «Цветметсплав».

Мать Евсевия – его первая жена.

Элеонора – его третья жена.

Денис – его сын от второго брака.

Виктория – журналистка.

Игорь Богданович Лютиков – вице-президент фирмы «Цветметсплав».

Гугуша Тарасович Степаношвили – главный врач кардиоцентра «Именины сердца».

Иветта Григорьевна – старшая медсестра.

Зоя Хренова – мать реципиента.

Санитары.

Действие разворачиваются в кардиоцентре на окраине Москвы. Все совпадения с реальными лечебными учреждениями, а также с настоящими медицинскими светилами случайны.

В темноте звучит скрипка. Зажигается свет. Мы видим просторный кабинет главного врача. Большой стол. Медицинские книги на полках. На стене грузинская чеканка и сувенирные рога на серебряных цепочках. Копия картины Рембрандта «Анатомический театр», а также изображения сердца в разрезе. На видном месте большие фотографии, на которых Степаношвили снят со знаменитостями: Горбачевым, Ельциным, Фиделем Кастро, Пугачевой, Никулиным…

В кабинет входит, покачивая бедрами, Иветта, она в халате, туго перетянутом в талии. С ней – эффектная молодая дама в шляпке, по виду, приехавшая с южного курорта. Даму сопровождает несвежий молодой человек. Оба дорого одеты. Через открытое окно доносятся звуки скрипки. Некоторое время все слушают.

ЭЛЕОНОРА. Что это?

ДЕНИС. Фриц Крайслер «Муки любви».

ИВЕТТА. Вы музыкант?

ДЕНИС. Скорее, жертва музыки. Семь лет скрипичной каторги. Потерянное детство. Потом восстание и свобода!

ЭЛЕОНОРА. Кто это играет?

ИВЕТТА. Во втором отделении лежит мальчик. Скрипач. Тяжелый. Гугуша Тарасович разрешил ему играть на балконе. Два раза в день. По пятнадцать минут.

ДЕНИС. Круто! Виртуоз! Как его зовут?

ИВЕТТА. Не помню, но очень смешное имя…

Закрывает окно. Музыка стихает.

ДЕНИС. Где же господин Степаношвили? Мы столько платим для того, чтобы ждали нас, а не мы – кого-то.

ИВЕТТА. Извините! Гугуша Тарасович на конференции. Потом заглянет в реанимацию – и сразу к нам. Чай, кофе?

ЭЛЕОНОРА. Чай. Зеленый.

ИВЕТТА. А вам, Денис Олегович?

ДЕНИС. Мне бы коньячку! Утренняя реанимация, видите ли…

ИВЕТТА (холодно). У нас в клинике сухой закон.

ДЕНИС (игриво). Даже для вип-клиентов?

ИВЕТТА (строго). Для всех.

ДЕНИС. А курить можно?

ИВЕТТА. Исключено.

ДЕНИС (берет со стола ониксовую пепельницу). А пепельница тут зачем?

ИВЕТТА. Для красоты.

ДЕНИС. Тогда мне кофе и покрепче.

ИВЕТТА. Одну минуту.