— Всё в порядке, Роб, — покачала головой Тео. Казалось, слова брошенные её папашей, никак не задевали её. — У меня хватает денег, папа. Но это не означает, что я должна ими безрассудно раскидываться.
— Молодец, дорогая. Деньги любят ответственных людей, — отсалютовала бокалам ей Робин.
— И у меня есть для вас радостная новость, — как-то многозначительно и загадочно улыбнулась Дора.
Я аж весь напрягся и не заметил, как подался вперёд, сжимая с силой приборы.
— Ты беременна? — спросила Линда.
— У тебя появился парень? Кто он? Я знаю этого придурка?
— Роберт, что это за слова?
Тео рассмеялась. Мне же было не до смеха.
У неё кто-то есть? Почему она мне об этом не рассказала?
Стоп!
Почему вообще меня должно это волновать?
— Всё гораздо проще. Я получила повышение.
Я будто снова учился дышать.
Все начали её поздравлять. Кроме её отца, кажется, эта новость ему не понравилась больше всех.
— Теперь я полноценный редактор, и уже встречалась тет-а-тет с одним из писателей. И когда вернусь в Сиэтл, то в моём расписание уже появилось пару встреч. Ужасно волнуюсь, — она прикоснулась ладонями к щекам.
— Уверена, у тебя все получится, Теодора, дорогая, — сжала ей руку бабушка. — Я в тебя верю.
— Я горжусь тобой, моя младшая сестрица. Никогда не сомневался в тебе.
Во взгляде Роберта это прям было заметно. Ему удалось смутить свою сестру.
— Почему ты мне не рассказала об этом сразу, когда мы встретились?
— Я ожидала от тебя совсем других слов, Джей.
— Поздравляю, — съязвил я. — Мы столько часов были вместе, но ты даже не обмолвилась. Тогда когда я выложил о своей работе практически всё.
— Ну вот и сказала. Сейчас.
— Дэвис, ты не хочешь ничего сказать Теодоре? — обратилась к нему Линда.
Я видел, как Тео пребывала в некотором предвкушении, что её могут сейчас похвалить. Она мне напомнила котёнка, которого бросили на улице, но которому пообещали, что его заберут и подарят много любви.
С каждой секундой ожидания, огонь в её глазах потухал.
Я положил свою руку ей на колено. Это тут же отозвалось в моем теле, но сейчас я должен думать, как её поддержать, а не о своих фантазиях. Она с удивлением взглянула на меня, я сжал её колено, а она положила свою руку поверх моей. У меня перехватило дыхание. Казалось бы, этот невинный жест мог бы сейчас выбить у меня пробки.
Все были в напряжении и ждали ответа. Челюсть её отца была сжата, а зубы скрипели.
Но всё же он буркнул через силу это чёртово:
— Поздравляю с повышением, дочка.
Кажется, все начали дышать спокойнее.
Я глянул на Дору. Но почему это не принесло ей ту самую радость?
Я так и не убрал свою руку.
Её отец продолжил:
— Надеюсь, ты счастлива и это то, чего ты добивалась.
Всё же Теодора знает своего отца получше моего. Она наверняка ожидала чего-то подобного.
— Да, — её голос задрожал. — Всё именно так.
— Главное, чтобы ты себя в этом не убеждала каждый раз.
Снова на некоторое время повисла тишина.
Я не знал о чём думала сейчас Дора, но чувствовал, как она изо всех сил сжимает мою руку под столом. Откуда у неё столько сил? Мне было больно, но ни одна мышца на моем лице не дрогнула. Я понимал, что Теодоре сейчас может быть гораздо больнее.
— Вам не кажется, что закуски немного недосолены? — тут же постаралась перевести тему Линда.
— Ну ты и болван, Дэвис, — подняла пустой бокал Робин, подзывая тем самым официанта.
— Мама!
Бабушка Доры подмигнула и улыбнулась. Тео постаралась улыбнуться в ответ, но выходило криво и неестественно.
Оставшийся ужин прошёл в более или менее спокойной обстановке. Всё это время Тео молчала и тихо себе ела. Роберт иногда кидал вопросительные взгляды, которые переводил на меня, я же почти незаметно пожимал плечами.
Я поднял голову вверх, чтобы насладиться звёздным небом, которого не встретишь в шумном городе. Мы стояли вдвоём с Дорой и наслаждались этим зрелищем, пока остальные все дальше и дальше от нас отдалялись. Нам же предстояло идти в совершенно противоположную сторону.
Я ещё не до конца понял, как ко всему этому относиться?
— Как ты? — я взглянул на неё, пока она рассматривала звёзды.
Она поправила платье и посмотрела на меня.
— Думала, будет хуже. Но все оказалось не так уж и плохо. Последние несколько лет папа все меньше ко мне придирается.
— Придирается, — я хмыкнул, повторяя это слово. Оно мне не нравилось.
— Мне не очень нравится слово травля или буллинг. Пусть будет лучше придирается. Знаешь, за то время, что я живу одна, я поняла одну вещь, Джей, — я вопросительно глянул на неё. — Я не обязана оправдывать чьи-либо ожидания на свой счёт, — она пожала плечами. — Вот что я поняла. А к этому я очень долго шла. Пожалуй, слишком. Но иногда именно с близкими людьми это осознание, словно уходит на второй или даже на десятый план.
— Я тебя прекрасно понимаю, Дора. Всё дело в том, что с близкими гораздо сложнее.
Она грустно улыбнулась и вновь подняла голову вверх.
Люди часто так делают, когда им грустно. Смотрят на вверх, пытаясь отыскать там свои ответы. Или просто стараются спрятать слезы, которые не хотели бы, чтобы кто-то увидел.
