Трое друзей, оказавшись в неудачном месте в неудачное время, перемещаются в другой мир. Этот мир суров, в нем идет война, каждая раса из кожи лезет вон, чтобы уничтожить остальные. А иномирцев там не любят особенно. Эльфы обычно скармливают пленных зубастому Джарлаку. Гномы топят чужаками плавильную печь. А бесхитростные орки врагов попросту съедают.К такому приему друзья, естественно, не готовы. Возможно, у них и был бы шанс на спасение, будь они элитными бойцами спецназа. Вот только они далеко не бойцы…
Рог протрубил хрипло и громко. Его рев спугнул почти всех птиц с окрестных деревьев, а коих не спугнул — разогнал зычный глас герольда:
— Участники следующего боя — Трор Густобород и Эрик Серый Лис!
Толпа загудела. На лесной поляне собралась сотня ротозеев, предвкушающих потеху. Горящие взоры были устремлены на турнирную площадку — большой квадрат утрамбованной земли, огороженный канатами.
Трор вышел на середину. Прозвище он получил заслуженно: черная курчавая бородища свисала аж до пояса! А сам — тот еще шкаф! Руки — как бревна, грудь такая, что, стоило Густобороду напрячь мышцы, кожаная куртка трещала по швам. Он нетерпеливо помахивал огромной секирой, всем видом показывая, что готов рубить, кромсать, крушить и, если понадобится, рвать противника голыми руками. Глаза злобно зыркали по сторонам. Широкое лезвие ослепительно сверкало на майском солнышке.
— Трор Густобород вызывает на бой Эрика Серого Лиса! — снова прокричал герольд и дунул в рог.
Почему-то второй участник не торопился выходить на площадку.
Трор прочистил горло и рявкнул так, что во всем лесу медведи попрятались по берлогам:
— Эрик, дохлятина! Выходи, я тебе рыло отполирую!
— Где Эрик? — раздались выкрики из толпы.
— Да вот он! — Передние ряды расступились, и на всеобщее обозрение вытолкнули тощего мужичонку. Тот испуганно моргал, руки дрожали.
— Выбирай оружие, падальщик! — гаркнул Густобород.
У края огороженной площадки лежало несколько мечей, а из пня торчал боевой топор. Эрик подошел, ладошка легла на топорище. Попытался выдернуть. Куда там! Топор намертво увяз в древесине. Тогда Эрик схватился за полуторный меч, с трудом поднял и чуть не согнулся под тяжестью клинка.
Глаза Трора налились кровью. Секира в громадных лапах казалась игрушкой. Да уж, не повезло бедняге Эрику с соперником. Если крысу выставить против ротвейлера, у нее и то шансов поболее будет. Но жребий есть жребий. И зачем этот жалкий тип вообще на турнир записался?
Троекратно протрубил рог, возвещая начало поединка.
Трор хищно ощерился и прыгнул вперед, занося секиру для удара. Эрик вытаращил глаза, замялся. Зловещее лезвие со свистом вспороло воздух, но в последний момент Лис ухитрился отпрянуть. Толпа радостно загомонила.
Трор хмыкнул. Прогудел:
— Ну держись, плюгавец! Ща я тебе уши отрежу и во-он к тому пню приколочу!
Теперь он завертел секирой, будто пытался изобразить ветряную мельницу. Эрику пришлось несладко. Несколько раз он уворачивался, а один раз даже попытался парировать. Это было ошибкой. Боковой удар вырвал меч из рук Эрика. Клинок отлетел аж за канаты и воткнулся в землю, чудом не угодив в сапог ближайшего зрителя. Раздались восторженные визги.
Эрик растерянно уставился на противника. Потом, от безысходности, отбежал в дальний угол и тоскливо заозирался по сторонам. Трор же плотоядно осклабился.
— Смотри, Петро, у того мастодонта борода отцепилась, — шепотом сообщил Васян, пихая меня в бок.
Я пригляделся. И правда, край бородищи с одной стороны отклеился, оголив массивную челюсть. Я-то смотрел на Эрика, поэтому и не увидел.
Трор же в горячке боя, а точнее — избиения, тоже ничего не заметил. Борода отклеилась полностью, сползла по могучей груди и опутала ноги. Трор сделал последний рывок, дабы добить Эрика. Споткнулся, пролетел метр вперед. Пропахал носом землю, оставив глубокую борозду, и со всего маху воткнулся головой в пень. Звук был такой, будто тараном грохнули в дубовые ворота. По пню пошли трещины, а Трор промычал что-то нечленораздельное и затих.
Эрик не верил глазам. Но не растерялся, поднял с земли секиру, а потом гордо поставил ногу на поверженного Трора.
— Жаль мужика, — огорчился Жорик. — Да и нечестно вроде как-то получается.
— Все честно, — отрезал Васян. — Надо было бороду как следует приклеивать.
Герольд объявил:
— Эрик из клана Серой Соба… тьфу… Лисицы, проходит во второй круг!
Послышались жидкие аплодисменты.
— А может, нам тоже в толкиенисты вступить? — предложил Жора.
— Точно, точно! — загорелся Василий. — Жорик будет троллем, я, ясен пень, хоббитом, ну а тебе, Петро, придется эльфом. Ты ведь как раз в консерватории учишься, будешь на лютне бренчать.
Я засмеялся. Жорик — вылитый тролль, непомерно огромный и пузатый, в образ не вписывается только добродушное лицо. И Васян — настоящий хоббит — маленький, шустрый, болтливый.
Ну а насчет себя не знаю. Волосы у меня светло-русые, длиной по плечи, а глаза — синие. Может, и впрямь на эльфа похож? Надо у толкиенистов спросить — им виднее.
Однако пополнять ряды этих великовозрастных детей у меня желания не было. Ролевые игры — это, безусловно, интересно и романтично. Но мне кажется, что в двадцать один год можно найти занятие достойнее, чем бегать по лесам, изображая из себя какого-нибудь эльфа, гнома или, упаси бог, хоббита.
