Я возмущенно ударила кулаком по камину:
– Что толку болтать о войне? – воскликнула я. – Она закончена. Теперь вы должны учиться жить по-другому.
– И что же это за другая жизнь?
– Работа не покладая рук! Да если бы у меня были Семь Очагов, я пахала бы на этой земле, пока не упала бы без сил.
Что-то сверкнуло в его глазах и погасло.
– Да, думаю, вы так бы и делали. Вас же не учили презирать труд.
– Тут нечем хвастать, – горячо воскликнула я, – стыдно презирать честный труд. Человек, который работает, отдает долги и чувствует себя свободным.
Он ленивой рукой прикрыл рот, подавив зевок:
– Вы так и не поняли. Мы, южане, – отнюдь не свободны. Мы тоже рабы, Эстер. Рабы устарелого образа жизни, который во всем мире известен как "рабство". Хотя мы называем его по-другому. Мы предпочитаем говорить, что "живем как джентльмены".
– Я не верю в это.
– Это правда. – Он помолчал, затем вдруг наклонился вперед и вытянул руки: – Покажите мне свои руки.
Я спрятала их за спиной.
– При чем тут мои руки?
– Руперт говорит, что они не похожи на руки настоящей леди.
– Руперт не привык видеть руки, которые работали всю жизнь. Моим рукам знаком тяжелый труд.
– На радость вашему священнику, наверное?
Я вдруг разозлилась, как злятся, когда над серьезными вещами начинают насмехаться.
– Да кто вы такой? – крикнула я.
– Кто я? – Его брови изогнулись. – Вы меня удивляете. Я южный джентльмен, способный, надеюсь, вызвать благожелательность даже в ваших глазах.
– Может быть, это и так.
– Это. – Снова иронично поднялась бровь. – Вы говорите загадками. Что вы имеете в виду под "этим"?
– Что вы южный джентльмен. Видите ли, я прежде с ними никогда не встречалась.
– Значит, вы встречались только с северными джентльменами?
– Я встречалась с разными людьми.
– И они не похожи на меня?
– Нет.
– И в чем же разница? У них растут рога и хвосты, чему мы с радостью готовы поверить?
– В том, что они трудятся.
– Ах да, трудятся.
– Они обрабатывают свои поля и производят товары.
– И продают их Югу с большой выгодой для себя. И недоплачивают южанам за их урожаи.
– Об этом я ничего не знаю. Но я знаю, что вы должны работать, чтобы оправдать свое существование.
– Эстер Сноу! Эстер Сноу! – Он вдруг поднялся и подошел к камину, чтобы встать в свою любимую позу, облокотившись на каминную полку. – Вы думаете, – протянул он, – я не вижу, – его рука лениво махнула вокруг, – всего этого – протертые ковры, грязь, беспорядок?
– Но вы ничего не делаете, чтобы что-то изменить.
– Каким образом? Без рук, без негритянских рук, я беспомощен.
– Хотите, я помогу вам?
Его бесцветные глаза вопросительно уставились на меня.
– Поможете? Как вы можете помочь?
– Доверьте мне управление хозяйством и работами на плантации.
– Что вы знаете о том, как собирать урожай и как обращаться с неграми?
– Достаточно, чтобы нанять толкового десятника, – отвечала я. – И я шесть лет прожила на ферме с деревенскими людьми.
Он утомленно вздохнул:
– Ну что ж, поступайте, как считаете нужным.
– Рисовая мельница нуждается в ремонте и плуг тоже. Нам придется купить здорового мула.
Выражение его лица не изменилось.
– Денег нет.
– Я заключу с вами сделку. У меня есть небольшие сбережения. Я одолжу вам на починку мельницы, плуга и покупку мула. Под шесть процентов.
Мне показалось, я уловила презрительный блеск в его взгляде. Но он лишь сказал:
– Хорошо. Делайте, что нужно.
– Когда придет время пахать и сеять, нам понадобятся дополнительно рабочие. Вы сможете занять денег, чтобы платить им?
Его бледные глаза неподвижно смотрели на меня как в пустое место. Затем он тихо, даже слишком тихо, произнес:
– Я достану деньги.
Медленно я проговорила:
– На это потребуется гораздо больше денег.
Он все так же смотрел мне в глаза.
– Я же сказал, я достану деньги.
– Очень хорошо. Но поймите, мне нужен абсолютный авторитет у негров.
– Думаю, вы его сможете добиться.
– И мне нужно полностью контролировать хозяйство Семи Очагов, кухню, домашнюю прислугу.
– Все будет предоставлено в ваше распоряжение.
Я сделала последний бросок:
– Начиная с завтрашнего дня?
– С завтрашнего дня.
Я наклонилась и подняла с пола поднос с грязной посудой, все еще стоявший с самого ужина. Выпрямившись, я увидела, что он смотрит на меня, но, проигнорировав этот взгляд, спокойно повернулась к двери:
– Спокойной ночи, сэр.
– Эстер Сноу. – Его голос остановил меня.
– Да, сэр.
– Зачем вам все это?
С подносом в руках я стояла напротив него, но впервые в жизни не знала, что ответить. Может быть, из-за своей неприязни к расточительности, а может быть, меня побуждала к этому смутная мысль о том, что когда-нибудь Семь Очагов перейдут к Руперту, к которому я с каждым днем привязывалась все больше; возможно, я надеялась, что в возрождении Семи Очагов я смогу построить новую жизнь для себя; а может быть (теперь я понимаю это, а тогда даже и не задумывалась), я делала это в порыве желания облегчить ношу этого высокого разочарованного человека, который так внимательно смотрел на меня. Но пока я искала слова, он снова заговорил: