Нюша подумала о том, что так и не попрощалась с Машкой. Да и другими одноклассниками тоже. И с Ваней. А теперь вообще неизвестно, сколько времени им с Киром здесь жить. Конечно, здесь не тюрьма, но и не убежишь в город: можно пешочком до трассы, только этот пеший поход может растянуться и на час, на машине ехали долго, она заметила.
– Нюша, захочешь съездить в город встретиться с друзьями, скажи мне, Гордей Иванович отвезет.
– Я теперь везде с охраной должна буду передвигаться? – Нюша смутилась оттого, что вопрос прозвучал как-то по-хамски.
– В целях твоей же безопасности. Теперь мы отвечаем за тебя и Кирилла. – Голос директрисы звучал мягко и укоризненно.
– Простите. Я поняла. А телефонами можно пользоваться?
– Конечно. Но только лишь в этом здании. На занятия в основной корпус вы будете ходить без них. Прости, но там девочки, обучение и режим проживания которых отличаются от ваших.
– Наслышана…
– Не делай поспешных выводов, хорошо? Мы еще не раз с тобой встретимся, я отвечу на любые вопросы, а сейчас устраивайтесь. Сегодня у вас свободный день. В доме сейчас живут двенадцать детей, но твоих ровесников нет. А вот Кирилл, возможно, подружится с Максимом. Он, как и твой брат, увлекается математикой и программированием.
Она вышла, а Нюша еще некоторое время сидела на кровати в задумчивости. Как-то неловко было от своего поведения – Анна Сергеевна ей нравилась. Очень. Дважды Нюша подумала, что та читает ее мысли, так в тему были ее ответы на не высказанные вслух Нюшей вопросы. И еще Нюша с нетерпением ждала встречи с загадочной Ядвигой. Можно сказать, из-за нее она здесь. Первое, о чем она ее попросит, – помочь разобраться с картинами Марго. Ну, и хочется узнать, что такого важного та имела в виду, наказав учить астрономию и математику. Особенной тяги ни к формулам, ни к звездам Нюша не испытывала.
Она решила позвонить Машке после трех, когда та гарантированно будет не в школе. А значит, рядом не будет Вани. С той самой встречи в его присутствии ей стало совсем неуютно. И кто просил его признаваться в каких-то там чувствах? Какая любовь в их возрасте? Чушь все это!
– Нюш, я с пацаном клевым познакомился! – Кир, как делал и дома, постучал в дверь и тут же, приоткрыв ее, просунул голову в щель. – Можно зайти-то?
– Уже вошел самой умной своей частью…
– Шутишь? Хорошо! – Он удовлетворенно кивнул и распахнул дверь шире. – Не нравится тебе здесь, да?
– С чего так решил?
– Так ты взрослая! Тут мальки одни, первоклашки и детсадовские. Ну, Макс, как я, в пятом. У него отец в коме, а мама умерла. Жалко его.
– Себя не жалко?
– Не-а… у меня ты есть, дед Саня. А у него – никого!
– Я тоже не очень взрослая, усыновить тебя не могу. – Нюша улыбнулась.
– И деду не разрешили. Не знаешь, что с ним? Мне не сказал!
– Рак. Все нормально будет, не переживай. Вылечится.
– Ну, это неизвестно. А… забыл! Нас обедать пригласили, пойдем? Я проголодался! Столовая здесь же, на первом этаже. Я заглянул – красиво, скатерти на столах.
– Хорошо, если еще и вкусно готовят. – Есть действительно хотелось.
Спускаясь по лестнице, Нюша вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернуться резко не получилось, зацепилась ногой за ногу и рухнула бы на ступени, если б ее не подхватил идущий за ней Кир.
– Нюш, ты че? Под ноги смотреть не пробовала? А если бы чего сломала! – Он отпустил ее локоть.
– Спасибо. Ты иди, я сейчас. – Нюша остановилась, перевела дух.
– Здравствуй, Нюша. – Голос женщины завораживал.
Нюша осторожно обернулась… Она ее узнала сразу! Женщина из беспокойных ее снов. Или грез наяву? Та, что говорила ей о том, что еще не произошло, но будет. Предупреждала, одергивала, подсказывала. Она выглядела именно как и во снах – с толстой косой и в свободном длинном платье. И смотрела на Нюшу всегда без улыбки.
– Вот мы и встретились. Мое имя – Ядвига. В этой школе я штатная ведьма. – И она открыто улыбнулась.
Нюша вздохнула. Ощущение, что она попала в сумасшедший дом, вернулось вновь.
Аркадия проспала до часу дня, всего на миг очнувшись в восемь утра, когда сиделка тронула руку, подсоединяя систему к катетеру. После короткого пробуждения, ныряя в сон, успела подумать, что дома-то морально не лучше – никто ее возвращению не обрадовался: вчера дети, вернувшись из школы, мимоходом поздоровались и сразу разбежались по своим комнатам.
А сейчас она первым делом пыталась вспомнить сон – яркий, словно само собственно действо, происходившее с ней наяву. И страшный. Потому как сон и был реальностью, а сама реальность была создана ею для Игната. «Эй, кто там напоминает мне о прошлом? Все забыто, пусть так и будет! Я не виновата, Игнат причина! Никак иначе – не появись он в моей жизни, не случилось бы беды…» – выкрикнула она беззвучно своим мучителям: слишком часто за последнее время подобные сны стали приходить, пугая своей настойчивостью.
