Сиделка досталась ей молчаливая и незаметная, чему Аркадия была рада – общаться с посторонними не любила, предпочитая проводить время за книгой или у экрана телевизора. Читала исключительно старые детективы: Кристи, Стаута, Чандлера. Наслаждалась, каждый раз переживая криминальные истории заново. А сериалы смотрела про современных сыщиц. И высмеивала практически каждый эпизод, просчитывая преступника с первых кадров. Это доставляло удовольствие иного рода – говорят же, смех продлевает жизнь!
С сегодняшнего дня Аркадия решила отказаться от коляски: передвигаться с ходунками было проще, она самостоятельно дошла вчера до кухни и даже сумела налить в кружку воды. Левая рука пока слушалась плохо, левую ногу подволакивала, но, в общем, своим состоянием Аркадия была довольна, темпы возврата к прежней жизни устраивали и ее, и доктора Воронину, чьих заслуг она никак ни умаляла: Антонина Игнатьевна своей методикой поставила на ноги десятки пациентов. И даже, как знала Аркадия, за одного из таких «безнадежных» вышла замуж[5].
Надобности в пребывании возле себя сиделки целыми днями Аркадия не видела, поэтому приказала приходить той строго ко времени, когда нужно будет ставить систему.
Аркадия вышла в холл. Резиновые накладки на ходунках издавали лишь глухой звук, поэтому получилось так, что ее появление домработница и не заметила. Вздрогнув от ее окрика (голос Аркадию не подвел!), Вера Антоновна резко повернулась и выронила нож.
– Ну, здравствуй, Вера. Накормишь? – Она насмешливо посмотрела на смутившуюся женщину.
– Да, конечно. Вам здесь накрыть? Или в комнату отнести?
– Давай здесь, что попусту таскать подносы туда-сюда. Где все?
– Александр Михайлович повез детей в лесную школу.
Аркадия с удивлением отметила, что голос Веры Антоновны дрогнул.
– Что, расстроилась? Зря. Не тюрьма же! Анне там уж точно самое место. Не забалует. Распустила ее Марго.
– Нюша – воспитанная, добрая девочка…
– Что-то не замечала. Ты точно о ней говоришь? – Аркадия Львовна усмехнулась. – Ладно. Я о чем хотела спросить: увольняться будешь или останешься?
– Как Александр Михайлович решит.
– А что тебе мой бывший родственник? Теперь, когда дети уехали, что ему тут делать? У него свое жилье есть.
– Он квартиру Лане отписал. Нет у него ничего. – Вера Антоновна поставила перед ней чашку с кофе и тарелку с кашей.
– Вот как! Ну, стерва Ланка! Обобрала все ж мужика! Хотя сам виноват – незачем было прощать шлюху. Хотя его дело. Так уволишься?
– Не знаю. Пусть решает Александр Михайлович, – упрямо повторила Вера Антоновна, отворачиваясь к плите.
– Черт с тобой. Уйдешь, найму другую, не проблема. Захочешь остаться – не выгоню. – Аркадия разозлилась: что за привязанность такая к чужому мужику?
На самом деле она надеялась, что Вера останется – привычки ее, Аркадии, та знала, характер не показывала, готовила сносно. Не любила – да, было заметно. Так что с того, не отравит же из-за этой нелюбви, ей-богу! А без помощницы ей пока не обойтись…
Аркадия с аппетитом съела свой поздний завтрак и, сказав спасибо, ушла к себе. Все было бы хорошо, если б не одолевавшие ее воспоминания и ночные кошмары как их продолжение.
…Она не сразу заметила, что Игнат изменился. Работы было столько, что Аркадия вспоминала о нем лишь раз в неделю, когда накопившаяся усталость замечалась наконец начальством, и оно милостиво давало выходной. Звонила Игнату, в приказном порядке велела ехать на дачу. Сутки были их, Игнат был неистов в ласках, или она так его заводила, соскучившись, а утром они расставались на неизвестно какое время. Игнат не обижался на редкое ее внимание, успокаивая заверениями, что будет с нетерпением ждать следующего свидания. Однажды она задумалась: что-то он уже давно не приглашал к себе, и при очередном коротком «отпуске» напросилась в гости. Он смутился лишь на миг, попросив час отсрочки, мол, пыль по углам клубится в холостяцком жилище да пуст холодильник. Согласилась, но приехала минут через пятнадцать – якобы помочь. Никаких следов пребывания женщины не обнаружила, хотя подозрения-то были. Свидание прошло под чувством ее вины – Аркадия была особенно нежна и ненавязчива. И все же что-то ее беспокоило.
Позже она поняла свою ошибку, чуйка сыщицы старательно наводила ее на след, а она проигнорировала подсказку и в результате проворонила главное – Игнат влюбился. И никак не в нее…
Однажды он объявил, что уезжает в Москву на несколько месяцев. Речь шла об объединении его фирмы с крупной компанией, ничего опасного Аркадия в этой поездке не усмотрела.
Позже сам признался – сбежал от нее и от новой своей любви, чтобы разобраться в себе.
Марго в это время лечилась в клинике у Карла, Мила готовилась к выпускным, домом успешно управляла мама. Аркадия опять же погрузилась в работу.
