Для дедушки семья была всем. Он вырос в бедной многодетной семье. Денег им не хватало порой даже на нормальную еду, не говоря уже о новой одежде для всех детей. Повезло ещё, что все пятеро были мальчишками, а то туго пришлось бы. Но какие бы тяжелые испытания ни падали на участь семьи, они всегда оставались дружными и выручали друг друга. Дедушка самый младший и всеми поучаемый ребёнок. С самого детства братья оберегали его и защищали. И ему нравилась чувствовать эту теплоту и уют. А потом началась взрослая жизнь. Вырастая, братья стали уезжать из дома и строить свои семьи. В конце концов он остался жить вдвоём с мамой, а потом тоже уехал из своей деревни в ближайший город учиться. Там он и познакомился с бабушкой, с которой создал свою ячейку общества. Как бы ему ни было больно из-за ситуации с мамой, он всегда старался сохранять оптимизм. После смерти его мамы и двух старших братьев он стал ещё сильнее ценить свою оставшуюся семью. Ему каждый раз больно, когда мы ругались с бабушкой. После того, как впервые увидела дедушкино лицо в эти моменты, я старалась максимально сглаживать углы даже там, где бабушка совсем неправа. Самое удивительное, что мы с дедушкой ни разу не ссорились. Бывало, ворчали друг на друга, но никогда не обижались. Его любовь постоянно растапливала наши с бабушкой сердца. Вот и в этот раз именно он был тем человеком, который взялся за наше примирение.
– Дедуль, а мы уже помирились. Правда, бабушка? – Я с надеждой посмотрела на бабушку. Пусть обида всё еще живёт где-то глубоко внутри, ради спокойствия дедушки я готова проглотить свою гордость и первой пойти на примирение.
– Правда. Петь, всё хорошо, успокойся. Давление подскачет.
– Вижу, как хорошо. Сидите в тишине и надулись обе, как мышь на крупу. Сил нет смотреть на это, – сердито сказал он, и морщинки на переносице стали ещё отчётливее.
Дедушка по своей натуре был человеком рассудительным. Часто он успокаивал бабушку, когда она с кем-то выясняла отношения или ругала своих студентов. Многие удивлялись, как две противоположности смогли ужиться друг с другом. Но такие люди не знали одного: когда у дедушки переполняется чаша терпения, страшнее человека не встретишь. В эти моменты с ним легче согласиться и подождать, пока он остынет.
– Петь, что ты завёлся? Мы с Викулей уже помирились. А не разговаривали, потому что она сильно проголодалась, а я передачу интересную смотрела. Давай садись с нами. Чай все вместе попьём.
Бабушка вскипятила чайник, а я достала все вкусности, которые только были в нашей квартире. Мы сидели за столом, как раньше. Эта прекрасная домашняя атмосфера наполняла и заряжала энергией.
Успокоившись, дедушка пошёл в комнату смотреть телевизор, а я осталась на кухне, чтобы помочь бабушке убрать со стола. Напряжение между нами стало значительно меньше. Уже не было этой неловкости после ссоры, когда ты не знаешь, с чего бы начать разговор. Собравшись с духом, я решила поговорить с бабушкой и постараться извиниться.
– Я не должна была кричать на тебя и убегать из дома. Новость о мамином ребёнке повергла меня в ужас и принесла много боли. В тот момент перед моими глазами была пелена, и я не понимала, что делаю. – Выговорившись, я посмотрела на бабушку. Та вытерла мокрые руки кухонным полотенцем, подошла ко мне и обняла.
– Я знаю, милая. Для меня это тоже было большой неожиданностью и очередным доказательством инфантильности твоей матери.
– И что теперь? Она забудет меня и перестанет звонить раз в три месяца?
– Что за глупости? Твоя мать никогда тебя не забудет. Она будет любить вас одинаково.
– Да ты сама хоть в это веришь? – отпрянув от бабушки, сказала я. – Она никогда не будет любить нас одинаково. Для мамы я вечное напоминание её самых болезненных отношений. Каждый раз она смотрит на меня и видит его. Человека, которого я даже не знаю. Нет, она никогда не будет меня любить. – Слёзы предательски подступали, и я побежала в свою комнату.
– Вика, – крикнула мне вслед бабушка.
Да я просто мастер налаживания отношений. Сама решила помириться и сама же оттолкнула. Внутри меня поселилась чёрная дыра, которая засасывала меня всё глубже и глубже в состояние безысходности и полной опустошенности. Я не хотела это чувствовать. Это было больно. Осознание ненужности родному человеку разрывало на множество мелких частичек.
Чтобы хоть как-то заглушить эти неприятные чувства, я надела наушники и включила вперемешку песни из своего плейлиста. Именно музыка всегда понимала и спасала меня от реальности. Заиграла грустная песня, и я непроизвольно начала подпевать исполнителю. С середины я перестала сдерживать себя, и слёзы градом покатились из моих глаз. Песня сменялась одна за одной, а я лишь сильнее и сильнее плакала. Меня не волновало, что завтра я проснусь с красными, опухшими глазами. Что-нибудь придумаю. Главное, что из меня выходит боль и разочарование. Голова уже гудела. Я закрыла глаза и даже не заметила, как провалилась в сон.
Как я и предполагала, утром меня ждал полный ужас…
