Вот ещё! Какой наглец! Неужели он и правда думает, что нравится мне? Да чтобы мне понравится, мало иметь симпатичное личико и умение шутить. Нужно хорошенько постараться. Не готовься мы с ним к одному мероприятию, я бы вообще не обратила на него внимания.
Конечно! Каждое утро захожу на твою страничку и проверяю, появилось ли что-нибудь новенькое.
– саркастично ответила я. Но, видимо, парень этого не понял…
Правда? Я тоже к тебе захожу. Не каждое утро, но раз в неделю точно. У тебя фотки классные. Я уже всем друзьям своим показал.
Я же пошутила))) И что парни говорят? Им понравилось?
Да. Как же ты можешь не понравиться?
Порой Макс меня поражал своей детской непосредственностью. Казалось бы, в его возрасте молодые люди должны быть уже серьезными, с конкретными целями и планами на будущее. А Макс как ребёночек. Даже отвечает так же. Хотя временами мне это нравилось. Настроение поднималось. Интересно, кому он показывал мою страничку? Надо будет узнать у него на следующей репетиции.
Пока я переписывалась с моим навязчивым ухажёром, Кристина глубоко провалилась в сон. Она начала тихонечко посапывать, но я легонько потрепала её по плечу, и всё прекратилось. Мария Фёдоровна, так звали нашу учительницу биологии, была доброй, но вряд ли спустила бы с рук такое вольное и неуважительное поведение на своём уроке. Повернув голову, я увидела, что не одни мы не вникаем в урок. Парни на задних партах среднего ряда играли в какие-то гонки на телефонах. Девочки, сидящие перед ними, загородились учебниками и списывали друг у друга домашнее задание. У ряда около двери вообще отсутствовало какое-либо ощущение, что они находятся на уроке, поэтому им делали замечания каждые пять минут. Только первые ряды внимательно слушали и записывали всю информацию с доски. У меня всегда были смешанные чувства к предмету. Тяжело что-то любить, если тебя этим наказывают в детстве. С другой стороны, это даже хорошо, что я не захотела пойти по стопам бабушки. С меня всегда был бы повышенный спрос при подготовке к экзаменам и во время учебы.
В классе царила сонная атмосфера, но вся идиллия разрушилась в один момент. Дверь неожиданно распахнулась, и в кабинет влетела наша любимая завуч Надежда Григорьевна. Все сразу же встрепенулись и сделали вид, будто действительно вникали в ход урока. Я быстро начала тормошить Кристину. Она медленно и нехотя открыла глаза, но когда я шепнула ей на ухо, что тут Наденька, сон подруги как рукой сняло. Все учащиеся с интересом смотрели на завуча и ждали, какую важную информацию она сейчас скажет.
Как оказалось, сегодня будет проводится олимпиада по русскому языку среди одиннадцатых классов всех школ нашего города. Всю необходимую информацию о проведении мероприятия прислали на электронный сайт нашей школы ещё месяц назад, но Надежда Григорьевна была настолько поглощена насущными делами школы, что совсем забыла отобрать учащихся. Всего от школы нужно было минимум два человека. Зная уровень моей грамотности, я стояла первой в списке. Я хотела, чтобы со мной пошла Кристина, но подруга физически сегодня не смогла бы отстаивать честь нашей школы. К моему ужасу, вторым человеком оказался Егор Платонов. Ну что за наказание? Мало того, что я с ним к одному мероприятию готовлюсь, так ещё и по дороге в другую школу придётся его терпеть. В этом мире вообще была справедливость?
Мы с Егором посмотрели друг на друга. Если бы это был мультик, то художник-аниматор обязательно нарисовал молнии, исходящие из наших глаз. Парень скривил рот и приподнял бровь. Как бы нам обоим ни было неприятно, никто не хотел ссориться с Наденькой. Ладно, потерпим друг друга полчаса. Может, нам повезёт и до места нас довезет учитель ОБЖ. Тогда можно будет уткнуться в телефон и сделать вид, что никого рядом не существует, или поговорить о чём-нибудь с учителем – он был знатный болтун.
На сборы нам дали десять минут, пять из которых занимало окончание урока. Не теряя времени, я сразу начала складывать тетрадку и пенал в сумку. Почему Надежда Григорьевна не могла вспомнить об олимпиаде заранее? Я бы не тащила с собой учебники. Хорошо ещё, что не полный комплект взяла. Я посмотрела на Крис, которая, словно котик из «Шрека» гипнотизировала меня своими милыми глазами.
– Не смотри так на меня. Я уже не могу отказаться. Сама знаешь, Наденьке важна репутация школы, и за месяц до выпуска я не собираюсь с ней ругаться.
– Я понимаю, но как я буду без тебя оставшиеся уроки сидеть? – Глаза подруги погрустнели ещё больше, а уголки губ поползли вниз.
– Ты можешь сказать, что тебе стало плохо. Неожиданно разболелся живот. Это никак не проверишь, и тебя отпустят.
