Кора поняла, что не может оставаться в стороне. Хотя бы из-за того, что пока она являлась смотрительницей тридцать седьмого, и следить за порядком входило в обязанности. Но что тут сделаешь? Никто не оставлял инструкции. Даже краткий экскурс для новых работников ей не провели.
Она пару раз в день проходила мимо двери безумной старухи. Внутри было тихо. Никто не выходил и не входил в комнату. Кошмар затаился.
В одну из таких прогулок ее и подловил Гвидо. Просто возник, как вспышка молнии, за спиной, хлопнул в ладоши над ухом Коры, ожидая, что она подпрыгнет. И разочарованно поджал губы, когда этого не случилось.
– Эй, куда собралась в такую рань? – спросил он. – Разве сегодня не выходной?
– Чего тебе?
– Фу, какая некультурная. Тебя не учили быть учтивой со старшими?
Кора скептически скрестила руки на груди.
– Ну, ладно, ладно. Не хочешь болтать, я тебя не держу, – Гвидо пожал плечами. – Хотя должен отметить, что удивлен твоим необычайным интересом по отношению к этой милой дверце. Мне лично больше нравится та, что под номером семь. Но о вкусах не спорят, ха!
Он выразительно посмотрел на ее новый наряд. Сегодня Кора сделала сложную прическу, надела длинное изумрудное платье с вышивкой, а к нему прозрачные перчатки. Было прохладно, и она решила рискнуть.
– Хочешь что-то сказать? – сухо поинтересовалась девушка, направляясь к выходу.
– Разумеется! И сейчас скажу: ты театр ограбила или просто веришь мошенникам, сказавшим, что ты реинкарнация средневековой герцогини? А еще мне давно интересно – тебе в этой одежде не жарко?
– Нет и нет. Все?
– Разумеется, нет. Зачем ты так ходишь?
– Подражаю отцу. Бунтую против общества потребления. Мне не хватает внимания. Выбирай любой из вариантов и отстань от меня!
После попытки натравить на нее призрака Эхо, Кора не могла находиться рядом с Гвидо. Но тот явно испытывал иные чувства. Довольно хмыкнув, он поскреб острыми ногтями щетину на шее и сказал:
– Грубо, но честно. Что ж, тогда я рискну и тоже отвечу на какой-нибудь твой вопрос. Но только один.
– Мне от тебя ничего не нужн…
– Уверена? – перебил рыжий дух. – Значит, твои расспросы окружающих не несли тайного подтекста? Ты делала это без веской причины?
«Ты об этом еще пожалеешь, – подумала Кора. – Он тебя в покое не оставит»
– С чего мне верить тебе? – спросила она с вызовом. – Ты пытался меня убить!
– Не убить, а изящно перевести из одного агрегатного состояния в другое… Скажем так, я призрак слова. Если сказал – сделаю.
Врет.
А если нет? Она могла бы спросить про предыдущих смотрителей. Узнать, куда они делись, и как сбежать из этой западни. Он ведь и сам будет рад помочь. Гвидо ненавидит живых.
Вопрос был готов сорваться с языка, но вместо него она задала совершенно другой:
– Знаешь призрака лет пятидесяти, облаченную в грязные тряпки? Она еще обитает в комнате вместе с внуком или просто близким ей ребенком. Я хочу понять, как это возможно? То есть они вроде связаны, это я понимаю… Но тогда почему она его мучает и откуда такая власть, если они оба мертвы?
– Прозвучало больше одного вопроса, – Гвидо укоризненно покачал синеватым пальцем. – Но, так и быть, я отвечу. Ты меня удивила.
И он умолк, принявшись разглядывать узоры паутины на своей одежде. Молчание затягивалось. Кора нетерпеливо посмотрела на часы, стукнула каблуком.
– Ну?
– Что? – встрепенулся он. – Ах, да, старуха, которая никогда не выходит поболтать со мной, когда я к ней стучусь… Хочешь знать, как она удерживает при себе мальчишку? Ответ прост. Призраки склеиваются, если умирают одновременно и в одном месте. И разделить такую парочку сможет только отправка в загробный мир.
– Как же мне это сделать?
– Хм-м, дай подумать. Многих на земле удерживает некий крючок: невыполненное обещание, месть или какое-то другое сильное чувство. Пока прошлое тянет их вниз, они не покинут это место. Старуха продолжит издеваться над внучком, потому что это единственная известная ей вещь, и потому что они оба потеряны. Некоторые, знаешь ли, не могут смириться со смертью.
Его слова подтвердили ее страшнейшие опасения.
– Так не пойдет, – пробормотала Кора. – Значит, я не смогу помочь Диме, пока не узнаю, что терзает его пленительницу? Но она не станет со мной говорить. Как в таком случае быть?
Гвидо странно посмотрел на нее. Издал звук, который при большом желании можно было трактовать, как звонок будильника:
– Лимит исчерпан. Ты считать не умеешь или что? Один вопрос, не десять. Я не нанимался просвещать тебя по твоим же обязанностям.
– Все равно спасибо.
Кора слегка поморщилась, говоря это. Но воспитание обязывало благодарить за помощь людей (даже мертвых и неприятных). А призрак дал ей хорошую подсказку.
– Ага-ага. Иди, куда ты там шла.
Точно!
Кора ускорила шаг. Она уже опаздывала.
