– Как свою ладошку, – подтвердил тот. – Я ж тут, считай, филером служил, положение обязывало.
– Ну раз так, вспоминай навыки, – серьезно кивнуло начальство.
– Опять задумал чего? – в упор глянул на него Ралт.
– Да так, – дернул тот плечиком и быстро поправил растрепавшиеся оборки. – Походим, погуляем, на красоты посмотрим…
– Последнее — это ты про Деллу? – изогнул бровь Шоралт.
– А то про кого же? – охотно подтвердили ему.
– Ну пошли, – начал было подниматься ресс, но был остановлен.
– Нет, величество. Мы с Паладином идем вдвоем. И тихо! Изображать бродячее шапито в полном составе я сейчас не планирую.
– Решил изменить привычкам? – прищурился в ответ Ралт.
– Да вот, – развел тот руками. – Аж сам удивляюсь. Но сегодня эти привычки нам точно ни к чему.
– А мы? – вмешался Каги.
– Думаю, вам лучше всего будет остаться здесь, – задумчиво почесал нос Равеслаут. – И тихо сидеть в этих розочках до упора, не привлекая внимания.
– Серьезно? – уставился на него Шоралт. – Считаешь, если мы застрянем тут за кофейком часа на четыре, это не привлечет внимания? Да на нас билеты начнут продавать, причем задорого. Шоу ненормальных.
– Ну… на лодочке тогда опять покатайся, что ли? – пожал тот плечами. – Только недалеко и недолго, а потом снова сюда — копить силы на вечер. Не забыл, что основная программа у нас сегодня все-таки не здесь и не сейчас?
– Главное, чтобы ты об этом не забыл, – буркнул ресс.
И вдруг глянул остро и испытующе:
– Пепел, может, лучше тоже останешься? Твои люди не младенцы, чтобы таскаться за ними нянькой. Слишком важные вещи сейчас на кону, чтобы позволить себе облажаться в последний момент.
– Не облажаемся, – заместитель начальника имперской тайной канцелярии встал, заглянул в висевшее на стене зеркало, поправил грим, заодно в очередной раз взбив оборочки, и развернулся к Нерму:
– Ну что, готов? Сейчас и мы с тобой тоже в любовь поиграем.
– В материнскую? – скептически оценил его прелести Шоралт.
– В братскую, – хмыкнул Пепел. – Материнских забот мне, величество, и с тобой хватает.
– Угу, а мне с тобой отеческих, – не остался тот в долгу.
– Короче, – уже серьезно откликнулся Равеслаут. – В три, не забудь. Вон там, возле причала. И хорошо бы о лодке заранее позаботиться.
– Сделаем, – так же серьезно кивнул в ответ Каголи.
– Будь там поаккуратнее, – Ралт все-таки проникся моментом. – Не забывай, зачем мы здесь на самом деле.
– С тобой забудешь, как же, – а вот Пеплу эта похоронная атмосфера не нравилась категорически. – Лина, присмотришь за ним пока? Чтоб ноги не промочил и горлышко не простудил?
– Постараюсь, – улыбнулась та в ответ.
Дари бросил последний оценивающий в зеркало, поправил пышные рукава платья, скрывающие не по-женски широкие плечи и уцепил Стави под локоть, изящно сморщив носик:
– А ты ничего так. Симпатичный.
– Город любви, ага, – откровенно поморщился Шоралт. – Братской.
Равеслаут хихикнул, умудрившись сделать это до отвращения жеманно, и потащил Нерма на выход, бросив напоследок:
– Будь осторожен, Ралти. Береги всех, но особенно себя. Твоя башка нам еще понадобится как подставка для артефакта.
В спину ему приглушенно рыкнули, заставив в очередной раз хихикнуть.
Эстави не преувеличивал, когда говорил, что знает город как свой карман — так оно и было. С острова на остров по многочисленным мостам и мостикам тот перебирался со скоростью и ловкостью, которой и местные могли позавидовать. Именно это и помогло им… не догнать даже, а перегнать обе вышедшие чуть раньше парочки, попросту предугадывая их маршрут. Ошибся Нерм всего раз, да и то некритично, быстро наверстав потерянное было преимущество.
Пепел же, убедившись что в этом плане парню можно доверять полностью, позволил себе немного отвлечься на сам город. В том числе повспоминать историю Лагнетто, по большей части совершенно отдельную от империи, в которую он влился совсем не так давно. И, кстати, не слишком охотно.
Заложенный как последний оплот рессов, вытесненных с материка, прижатых к побережью, но так и не сдавшихся, он потом не иначе как чудом умудрялся столетиями хранить эту атмосферу никому не подчиняющейся вольницы. Даже когда от беловолосых здесь ничего кроме легенд не осталось.
И Стави был прав — вольное братство наемников появилось именно тут. Не могло не появиться, при таком-то раскладе. Кондотьеры. Люди, что служат всем и никому, продавая свою кровь и преданность за звонкую монету. Но при этом никогда не нарушают данных клятв, как и позабытые уже основатели этого города. А потому и монету эту им платили охотно, в полной уверенности, что те не предадут.
– Здесь наверняка дохрена ищеек с неплохим уровнем, – внезапно предположил Пепел, оглянувшись на Нерма. – Старая кровь не могла не сказаться, даже через поколения.
– Не больше, чем везде, – с отстраненным видом пожал тот плечами, потому что думал совсем о другом. – Равеслаут, я кажется понял, куда они идут.
– Угу, – кивнул тот в ответ. – И я понял. К Вольной Гавани?
– Тоже здесь бывал? – искоса глянул на него парень.
