Условный стук в каюту на первой палубе раздался далеко за полночь — когда на лайнере все относительно успокоилось и большинство как пассажиров, так и обслуги отправились, наконец, спать. Открывать на этот раз поднялся Барч, сделавший это без лишних вопросов и быстро — лишь пижамные штаны на ходу поддернул. Но захлопнув дверь за проскользнувшей внутрь девушкой, не удержался от возгласа:
– Лит?!
– Она самая, да, – простучала та зубами. – У вас здесь душ есть?
– Нет, конечно, – ищейка неверяще рассматривал обрывки, в которые превратилось ее платье. – Только общий, в конце коридора.
– М-мужской?
– Ну да. Что случилось-то?!
– Пот-том. Одеяло накинуть дай. И п-проводи. Чтоб никто не влез, пока я там.
– Что? – отмер, наконец, и ошалевший от такого зрелища Асти. – На этом корыте устраивают ночные бои без правил? А нам даже посмотреть не дают, не говоря уж про ставочки?
– Нет, только ночные заплывы. Но без правил, ага. Вот тут ты в точку попал.
– Подожди, – Барч, стаскивавший со своей постели одеяло, обернулся и замер. – Тебя что, за борт отправить хотели?
– От-тправили, – Лит сама отобрала у него плотную шерстяную ткань и закуталась в нее. – Поплавать. Только до воды я не добралась.
И увидев немой вопрос на лицах обоих мужчин, все-таки пояснила:
– Там трос был, на котором спасательная шлюпка крепилась. Вот по нему я прямо в нее и соскользнула. Во! – показала она ладони, перевязанные окровавленными обрывками нижней юбки. – Неделю теперь заживать будет. Сволочь!
Последний эпитет относился явно не к лодке и даже не к тросу, это все сообразили и без пояснений.
– В принципе, прятаться в ней нормально было, никто не заметил, но х-холодно… — и вдруг, перестав трястись, добавила уже совершенно другим тоном: – А ведь не зря нас сюда позвали, м-мальчики. Ой как не зря. В местной охране здорово течет.
Ответом ей опять стали лишь два вопросительных взгляда. А потому мысль она все-таки закончила:
– Енси был в курсе, что коробка с динамитом здесь. Еще до того, как я о ней вообще заикнулась. Боюсь, он может оказаться и в курсе того, где именно она здесь. И добраться до нее, боюсь, тоже сможет… Короче, натворили мы делишек.
Реющие под ветром разноцветные флажки… Парадная форма палубной команды… Духовой оркестр у причала, под ярким солнцем нестерпимо сияющий начищенной медью…
В этот раз прибытие их судна в порт оказалось обставлено гораздо более пафосно, чем вчера — в скромный, забытый всеми богами Парешшо. Но Нафола, один из крупнейших портов юга империи, такого великолепия, несомненно, заслуживал. И даже те члены команды, что на берег отпущены не будут, постарались хоть краем глаза на эту красоту глянуть и между собой обсудить.
К тому же часть гостей лайнер сегодня покидали, а им на смену должны были загрузиться на борт новые пассажиры. Вот как раз для последних, похоже, и расстарались — публика на посадке подобралась весьма интересная и явно небедная. Но и она обсуждения корабельной обслугой не избежала:
– Нери, глянь туда, – один из прислонившихся к леерам кочегаров дернул своего соседа за куртку. Замурзаны оба были настолько, что сомнений не вызывало — у них сейчас смена в машинном, а на палубу выскочили лишь на минутку, воздуха хватануть. – Вон там вот, видишь, даже рессы затесались.
– Угу, – откликнулся тот. – И не из простых, видать. Судя по патлам.
Матрос не ошибался — у высокого мрачного мужика, чуть свысока разглядывающего остальных пассажиров, длинные белые волосы оказались затянуты в традиционный низкий хвост, перевитый ранговыми косами. Сколько их — отсюда было не разглядеть, но точно немало. Выходит, и вправду не из простых.
– И баба с ним из рессов опять же, – кивнул, соглашаясь первый. – А жены из своих у них лишь самым знатным достаются, потому как мало их слишком. Знаешь почему?
– Не-а, – пожал тот плечами, не проявляя особого любопытства.
Но ответ все равно получил — похоже, его напарник гордился собственной осведомленностью:
– Когда мужик старой крови берет за себя бабу не из своих, у них только мальчишки рождаются. И почему-то никогда не смески, всегда только чистые рессы. Именно старая кровь, не разбавленная. А вот девки — нет, девки только от своих баб бывают. Потому и мало их. Не каждому даже с патлами по карману.
– Так их что, и правда покупают? – несколько оживился первый. – Не брешут?
– Правда, ага. Только вот чтоб за деньги — редко. Чаще договора какие между родами, обязательства всякие…
– Погоди, а смески тогда откуда?
– Да не откуда. Нету их, почитай. Потому что для этого нужно чтобы рессу за себя кто-то из наших взял. А кто ж нам даст, если им самим не хватает?
– Сам-то откуда знаешь?
– Так жил я одно время на севере. Прямо в столице их, в Сонресорме.
– Ясно. А правду говорят, что когда-то ихним не только север был, но и все имперские земли?
– Ну да. И не только имперские. Соседи тоже себе кое-чего успели к рукам прибрать, когда их наш генерал Кансти вырезал почти всех. Ну, в ту войну, после которой империя появилась.
– Потому, видать, и ненавидят их многие, – неожиданно мудро заметил первый.
