Он в недоумении, округлил глаза:
- Нельзя, он тотчас умрёт, Ваша светлость.
Элейн метнула на него нетерпеливый взгляд и закричала:
- Вынимай, я тебе сказала.
Лекарь посмотрел на других, и те кивали ему. И он подошёл к Максу, и крепко ухватив, резким движением выдернул стрелу из сердца Макса. Тот вздрогнул, и затрясся, и у него пошла горлом кровь. Элейн закрыла лицо руками. Она боялась, что не вышло, и он сейчас умрёт. И она замерла в ожидании, взяв его за руку. Но он не умирал. Он был очень плох, он едва дышал, очень прерывисто и слабо, но он не умирал. Элейн обрела надежду. И когда спустя минут пять, он всё ещё был жив, лекари кинулись к нему и начали обрабатывать рану. Элейн просидела с ним, держа его за руку, два часа, и его дыхание становилось ровнее. И тогда его отнесли на носилках в замок, в лекарню.
Королева отправилась к себе. Роберт шёл с ней. Когда они зашли в покои, он спросил:
- Эл, что это я сейчас видел?
- Роб, это драконья кровь. Должно быть она спасла тебя тогда, в Цитадели, и сейчас спасает Макса.
Роберт опешил:
- Ты давала мне кровь дракона?
Она с нежностью, погладила мужа по щеке:
- Роб, милый, ты умирал. Тебе становилось хуже, и время шло на часы, а может и минуты. Беллатрикс спас тебя тогда.
А потом она встала, и достала записку из тумбочки, что переписала в Цитадели, и она показала её ему, указав на нужный абзац:
- Это пророчества из древней книги Цитадели. Прелат Тортон дал мне её.
И Роберт читал и пытался осмыслить происходящее. Он не верил, что такое может быть. Но в пророчестве описывалось именно то, что произошло сегодня, в точности, прямо на его глазах, он видел это сам.
Король обнял жену, но её всё еще потрясывало, и она не могла успокоиться, волнение и тревога всё ещё не покидали её. И Роберт сказал:
- Эл, я должник Макса, по гроб жизни. Если бы не он, ты бы погибла сегодня. Я бы потерял тебя навсегда.
И он сжал её в своих объятиях, и по лицу сурового, жестокого мужлана, текли слёзы.
Глава 16
Мейр Барт
Спустя три дня Максу стало заметно лучше, теперь уже не было сомнений, он шёл на поправку. Он уже мог встать с кровати, хотя лекари и протестовали, такому нетерпению своего подопечного.
В замке же, теперь только и говорили, о магической силе дракона, спасать жизнь и воскрешать из мёртвых. Эта сенсация быстро вытеснила все прочие, включая интригующие сюжеты Лесли Лайнс.
И когда гости стали разъезжаться, они увозили с собой во все, самые отдалённые уголки Вэссекса, историю о драконьей магии. Теперь они уже не виделись многим, просто кровожадными, свирепыми и злобными чудищами, что жгут и пожирают всех без разбора. Теперь они казались, чем-то большим, и невероятным, и сейчас вызывали ещё и благоговейный трепет, и восхищение, помимо ужаса и страха.
Спустя ещё три дня, Макс покинул лекарню, и теперь казался полностью оправившимся. Его рана почти затянулась, и он чувствовал себя совершенно здоровым. Он снова шутил, и ничто уже не напоминало о его недавней немощи, на пороге смерти. Теперь его персона стала знаменитостью, все искали общения с ним. А девицы восторженно смотрели на него, шушукаясь о том, что в этом красивом мужчине, отныне течёт кровь дракона. И это делало его притягательным и таинственно волнующим, для юных умов всех прелестниц Мидлтауна.
В один из дней, когда Фил закончил правку сёдел драконов, Элейн отправилась с ним к кузнице. Вскоре Ригель и Миракс приземлились у её входа, и Элейн предстояло провести здесь почти весь день, чтобы Фил мог вернуть сёдла на спины драконов. И когда он завершил подгонку и установку, драконы улетели, а Элейн, решила немного прогулявшись по саду, вернуться в покои.
И она направилась в жасминовый сад, а потом свернула по тропинке, и уже скоро была в розовом саду. Вечер уже опустился над Мидлтауном, а значит сад был довольно оживлённым местом. Парочки сновали тут и там, и заливистый девичий смех наполнял его, наряду с ароматом роз, и вечерней прохладой. Но Элейн знала место, где всегда было малолюдно и тихо. Это драконья лужайка, и беседка, что недалеко от неё, спрятанная в декоративных соснах и можжевельниках.
Там редко кто бывал, близость драконов тревожила людей, они боялись их непредсказуемости, даже в виду последних событий. И Элейн отправилась в ту беседку. И когда она пришла, то к своему удивлению, обнаружила там Мейра, одиноко сидящего в ней, с закинутыми на сиденье ногами, и откинувшегося на спинку. Он заложил руки за голову, и мечтательно смотрел куда-то вдаль, крутя во рту травинку.
Элейн подошла к беседке и улыбнувшись спросила:
- Ты не против, если я присяду рядом?
Мейр не заметил её приближения, и когда она заговорила с ним, он ошарашенный, вскочил на ноги, выплюнул травинку изо рта, и тут же припав на одно колено и склонив голову вниз, растерянно, не смея поднять глаз, произнёс:
- Ваша светлость, простите, я не ожидал вас здесь увидеть в такой час.
Элейн улыбнулась:
