Впрочем, был и ещё один вариант. Мортон может отправить свой флот к берегам Тендока, и набрать армию дикарей, рассыпав перед ними звонкую монету, и продемонстрировав своё могущество, что будет обрушивать на их головы, потоки огня с неба, если те вздумают упрямиться. Эти дикари отличные, храбрые и неутомимые воины. Они приобрели бесценный опыт в боях, воюя сотни лет друг с другом. Но всё же их нужно организовывать и обучать исполнять команды, а не вести беспорядочную бойню, не следуя общему плану битвы. Но у Мортона ещё было время, и пока он не принял окончательного решения.
Глава 24
Четыре плюс
Между тем, жизнь в Мидлтауне текла размеренно и спокойно. О молодых драконах не было ничего слышно, и Элейн уже начинала думать, что возможно они не вывелись, возможно Марго не смогла обеспечить яйцам должный уход и те погибли. Но наблюдение всё же не снимали, опасаясь, что эти надежды могут не оправдаться.
Роберт же и вовсе был не спокоен. Он опасался худшего, а потому приказал Воралу Кроули, постепенно готовить армию, и собирать войска. Если они не пригодятся, ничего страшного, но если грянет гром, у него не будет времени на сборы. А потому, в случае беды, он должен быть к этому готов. И Ворал исполнял все наказы Короля и через год пятнадцатитысячная армия Вэссекса была экипирована и готова выступить в любой момент, по приказу Короля. Запасы необходимого продовольствия были подготовлены, и тонны оружия и доспехов, ковались без устали, в кузницах по всему Королевству, и свозились в столицу.
Само Королевство богатело год от года. Хитроумные задумки Фила, при поддержке Королевы, помогали улучшать жизни людей, и обогащать всё Королевство, и вывести наконец, из нищеты и бедности простой люд. Простолюдины же в свою очередь, обожали и славили своего Короля и Королеву, видя, насколько те изменили, их беспросветную ранее, жизнь. Роберта же, теперь в народе прозвали Король Дракон, за его силу и великодушие к простолюдинам, и конечно же, за имевшихся в его распоряжении грозных стражей, что сидели на своих башнях, охраняя покой королевской четы и их венценосных отпрысков. А Элейн теперь называли Драконья Королева.
Драконы хоть и замедлили рост, но не переставали расти, и становились всё более и более могучими и неуязвимыми. И через полтора года, Миракс снова отнесла Элейн в уже знакомую пещеру, и открыла взору Королевы свою вторую кладку, в которой снова было четыре яйца.
В этот раз снова было два чёрных яйца, одно тёмно-зелёное, но одно было пурпурно-бардовым. Но снова одно чёрное яйцо было больше прочих. Миракс снова прогрела и пробудила их, прямо на глазах Элейн. Потом уложила их в пасть, и принесла на башню Королевы и выкатив их, улетела, снова предоставив их на волю своей владычицы, и совершенно не интересуясь далее, их судьбой.
Элейн сразу послала за Робертом, как только вернулась с Миракс из пещеры. И вскоре Роберт был в их покоях. Элейн взяла мужа за руку и отвела на башню:
- Смотри Роб, Миракс снова принесла нам потомство. Может всё же ты примешь их? Ведь сейчас мы не знаем, что будет дальше. Можно ожидать худшего. Но если ты решишь отдать их детям, они не смогут помочь в грядущих битвах. Дети малы, и они не оставят их ради нас, и не станут подчиняться нам.
Но Роберт обнял и поцеловал жену:
- Нет, три взрослых дракона смогут справиться с молодыми, если те ещё живы, я уверен. И у нас огромное войско на этот случай. Так что они должны быть отданы детям.
Но Элейн упорствовала:
- Роб, ты никогда не видел, как бьются драконы друг с другом. Это ужасающее зрелище. Когда мои драконы были совсем молоды и малы, они смогли повергнуть с небес великана, что был втрое, а может и более, крупнее и мощнее их. Они разорвали его крылья в клочья, и тот рухнул с небес, переломав себе ногу и крыло. А потом Ригель ослепил его, а Беллатрикс драл его горло. Роб, это
очень страшно, и я боюсь за них.
Роберт улыбнулся:
- Эл, тот великан был один. А их трое. И теперь они и сами великаны. Их мощи, нету равной в этом мире. Не волнуйся, твои драконы справятся.
И она согласилась. Но на этот раз яйца охраняли как зеницу ока. Дети были переведены в свои собственные комнаты, и никто, кроме Короля и Королевы, не смели ступить в их покои, и даже на королевский этаж. И наличие новых яиц теперь хранилось в строжайшей тайне. И вскоре настал день, когда одно яйцо треснуло.
