И Роберт задумался. Он прекрасно помнил, как барон говорил, что получил тайную записку, и не знал от кого она. И он даже видел её. И сейчас она должна быть в его кабинете. И как только они вошли туда, Роберт быстро нашёл её в своём столе. И посмотрел на Фила:
- Да, Фил, я тоже думаю, что она не в любви признавалась Дерину. Я думаю, это она помогала Мортону.
И Роберт отдал записку Филу. Тот прочёл её, и сказал:
- Прикажи обыскать покои Меневры. Только теперь, пусть стражники ищут жетон. Я думаю, он всё ещё у неё. А ещё, пусть она напишет что-нибудь. Я сличу почерк.
И Роберт приказал позвать Макса, и Венса Кроули. И как только те явились, Венс тотчас же отправил тайную полицию, обыскать комнату Уайлдов, а Меневру и её служанку Тис, приказал доставить в кабинет Короля. И уже через полчаса, те предстали перед Робертом. Венс начал допрашивать её, но она всё отрицала. Тогда Фил дал ей бумагу и перо, и попросил написать под диктовку несколько строк. И Меневра, дрожащей рукой, написала. И Фил сличил почерк. И он не совпадал. И тогда Тис пришлось сделать то же самое. И она написала. И хоть она и старалась изменить свой почерк, Фил с лёгкостью опознал его. Записка была написана Тис.
Король с гневом смотрел на Меневру, но та продолжала отрицать свою причастность. Она плакала, и твердила, что она не виновна, и что она не знала ничего о записке. Тис тоже отпиралась, уверяя, что она не писала записок, и никому ничего не передавала. А вскоре вернулась тайная полиция, и сказала, что жетон они не нашли, но они обнаружили в камине, остатки сгоревшего парика, всего несколько обгоревших прядей.
Король уже не сомневался в причастности Меневры, и он отправил Тис в подземелье на допрос. И уже через час, Венс вернулся оттуда с признанием Тис, и всё рассказал Королю. Тис быстро призналась Венсу во всём. И Меневру отправили в темницу, как и Генри, её мужа.
Роберт был в бешенстве, и он приказал доставить к нему Сарса Вествуда. Но тот и правда ни о чём не знал. Но Короля это не убедило. Он считал, что вся эта семейка замешана в предательстве, а потому Сарс тоже отправился в темницу. Роберт позвал Тори Холдберга, и поручил тому расследовать всё, до мельчайших деталей, а сам направился к Элейн. Он рассказал ей всё, и она спросила его:
- И что ты намерен сделать?
Роберт недоуменно посмотрел на неё:
- Я обещал Сарсу, что если он хотя-бы подумает о том, чтобы плести интриги против меня, я сотру весь его род, весь его Великий Дом с лица Асдаля. И именно это я и намерен сделать.
Элейн с тревогой смотрела:
- А Дерси и её дети?
- И их тоже, я не оставлю никого из них, в живых.
Элейн была не согласна с мужем, она не могла допустить расправы над детьми:
- Роб, ты не можешь казнить детей. Они невинны. Они не принимали в этом участия.
Но Король не унимался:
- Эл, даже если и так, но ты знаешь, что вбивает им в головы их мать? Ты думаешь, они не захотят мести, когда вырастут? Ты думаешь Дерси учит их верно служить короне? Сильно в этом сомневаюсь.
Элейн вздохнула:
- Роб, ты всё равно не должен этого делать. Не важно, что вбивает им в голову Дерси, дети невинны. И если ты казнишь детей, ты потеряешь уважение своего двора. Эта та жестокость, которую тебе не простят. И те, кто сейчас в тебе не сомневается, после такого, отвернутся от тебя, хоть и не покажут этого публично. Ты заставишь всех, лишь бояться, и ненавидеть тебя.
И в конце концов, она убедила Роберта. И он согласился помиловать детей Мортона.
А спустя несколько дней, Тори Холдберг закончил допросы с пристрастием, и доложил Королю, что Меневра и правда была причастна и к похищению драконьих яиц, и к побегу Мортона. И Тис и Генри помогали ей. Но также он сказал, что Сарс ничего не знал об этом, и что Дерси виновна лишь в том, что иногда виделась с Мортоном, и она не знала о том, что Меневра собиралась похитить яйца и не причастна к побегу Мортона.
И Элейн удалось убедить мужа помиловать Дерси и Сарса. Но за Меневру она просить не стала. Она и сама могла бы растерзать её, за кражу драконьих яиц, ведь в итоге, из-за этого её Миракс лишилась жизни. А этого Элейн не простила бы никому. И вскоре был назначен день казни. Гарольд Уайлд публично отрёкся от своего сына, Генри, который посмел пойти против Короля. И в назначенный день, Меневра и Генри Уайлд, и их служанка Тис, стояли посреди дворцовой площади, в окружении стражи. Народ вновь собрался на площади и вновь гудел осуждением и жаждал зрелищной расправы. И Тори Холдберг зачитывал их прегрешения и приговорил к смерти.
А потом, над дворцовой площадью появился дракон……
