Пока они летели, макс думал об Элейн. Такая хрупкая, казавшаяся такой беззащитной, такой ранимой, она предстала перед ним в совсем ином свете. Теперь он видел силу её характера, её смелость и решительность. Он был восхищён ею. Она бросилась прямо в преисподнюю, рискнув и собой, и своими драконами, и им.
Он понял, что совсем не знал её…. Да и никто не знал…
Что же до самой Элейн, то она была просто рада, что они выжили. Теперь, когда всё закончилось, и её гнев прошёл, она осознала, какой опасности подвергла всех их и себя. Случись ей сейчас принять подобное решение, она бы, наверное, десять раз подумала, прежде чем отважиться на такое. Но вместе с тем она чувствовала облегчение и удовлетворение. Тело поверженного чёрного дракона, утолило её жажду мести, за её разрушенный маленький мирок, за её кусочек рая, который она так бережно и так терпеливо создавала и оберегала, вкладывая всю свою душу. И за Стива..
А ещё она думала о своих драконах, о своих милых, отважных, преданных, сильных и умелых драконах… Теперь они получили боевое крещение, и она знала, что они готовы умереть за неё.
Когда они подлетели к дому отшельника, солнце уже спустилось за горизонт. Старик быстро сообразил, что им нужно и принёс всё необходимое. Элейн обработала рану Миракса и обвязала её чистой материей. Старик оказался не плохим лекарем, и почти умирая от страха, он внимательно и долго ощупывал ногу дракона, под его рёв и негодование. Он заверил, что перелома нет, максимум трещина, которая сама заживёт и шину накладывать точно не стоит. Он просто должен поберечь ногу, и не наступать на неё какое-то время. Элейн вздохнула с облегчением. Утопив в ласке своего пострадавшего питомца, она взобралась в седло, и они отправились в Дубовую рощу. А там царило смятение и страх, все переживали, что их долго нет, и уже рисовали в мыслях самые ужасные картины того, что могло произойти. И когда они вернулись, их обнимали, целовали и все плакали от радости. Они уселись вокруг костра на берегу озера, и Макс, в красках, подробно, рассказал им всё, что произошло. Элейн была неимоверно горда своими драконами. Она обняла Хелен:
- Прости, мои драконы не смогли уберечь твоего мужа и моего друга. Мне очень жаль. Я скорблю с тобой вместе. Но они за него очень жестоко отомстили. Пусть это станет утешением, для всех нас.
И они снова обе расплакались.
В эту ночь вернулась кошка, сбежавшая во время пожара. Она была исхудавшей и грязной, жалобно мяукала, и тёрлась об ноги Элейн и Джейсона. Но она была единственной, кто нашёл в себе смелости вернуться.
ГЛАВА 17
В ПУТЬ
На утро следующего дня, они решили, что пришло время покинуть Дубовую рощу. Она была полностью уничтожена, и восстановить её не представлялось возможным, с теми скудными ресурсами, что остались в этом мире. К тому же, большая часть лета осталась позади, и зима уже не за горами, а это значит, что, оставшись без жилья, им придётся туго. Конечно, они могли бы позаимствовать пилы и топоры у Вайсов, и срубить новый небольшой деревянный домик, но они решили, что уж коль всё равно придётся всё начинать с нуля, то лучше уж где-нибудь в другом месте, поближе к югу, где нет зим, и жизнь не так сложна. Где можно выращивать скот без необходимости, проводить всё лето в покосах и заготовках, что без техники, как они смогли уже это испытать на себе, очень тяжело. К тому же на юге можно заниматься земледелием круглый год. В любом случае жизнь в тёплом климате была бы легче. Они не сомневались, что смогут найти себе хорошее место в пустом мире.
И они решились, но предварительно, они должны заглянуть к Вайсам и отшельнику, может быть они захотят пойти с ними.
Но добираться до фермы четы Вайсов, пешком нужно дней пять-шесть. И Ригелю пришлось летать туда обратно пять раз, пока он не переправил всех. А Элейн с Беллатриксом переправила оставшиеся запасы провизии и кошку.
