Элейн знала, что он наконец уехал, она видела его в окно, но ни один мускул не дрогнул на её лице. Она перевернула эту страницу своей жизни, оставив в прошлом.
ГЛАВА 29
СВАДЬБА
Этим же вечером Макс и Фил вернулись с охоты. Они везли с собой трофейного оленя и раскидистыми большими рогами, и клыкастого кабана. Роберт не стал заезжать в их замок, и поехал в свой, короткой дорогой, прямо с места стоянки на охоте.
Ребята спешились с лошадей, и стали перетаскивать уже потрошённые туши на кухню. Кухарка со служанками принялись за разделку, но Макс предупредил их, чтобы те не трогали головы. Макс хотел сделать из них чучела, подобно тем, что были в замке Роберта, и украсить ими нижний зал.
Между тем, заметив отсутствие Джейсона, Макс спросил, где он, но все сказали, что не знают, и очень удивившись, они собирались отправились в свои покои, попросив приготовить им воды для купели. Они хотели отмыться от грязи и пота, после недельного скитания по лесам. Фил направился к себе, а Вэл пошла за мужем в их покои.
Она подождала, пока служанка наполнит купель и оставит их наедине. Макс был весел, но Вэл явно была чем-то обеспокоена, она была не похожа сама на себя. Макс спросил, в чём дело, и она плача, начала ему всё рассказывать. Она захлёбывалась слезами, слова застревали у неё в горле, она бессвязно говорила, и в конце, обессилившая, упала к Максу на колени, и только шептала:
- Прости, прости.
Макс сидел не подвижно, не в силах осмыслить происходящее. Ему всё это казалось злой шуткой. Джейсон, которому он доверял как самому себе, а может и больше, который был для него как брат, для которого он бы пошёл на всё, его Джейсон не мог так с ним поступить. А его обожаемая жена…. он не мог даже думать об этом. Представить её в объятиях другого, тем более Джейсона, было для него невыносимо. По мере того, как он осознавал, что это всё-таки случилось, что это не розыгрыш и не шутка, он медленно заполнялся гневом. Его скулы дёргались, и он мял ладони, чтобы скрыть их дрожь. Холодная испарина покрыла его лоб, и он отшвырнув на кровать рыдающую жену, помчался к Элейн.
Буквально ворвавшись в её покои, он трясся и кричал:
- Эл, это правда? Всё что она рассказала мне, это правда?
Элейн, подошла и обняла Макса, она ответила ему спокойно, но с горечью в голосе:
- Да Макс. Это правда.
Она взяла его за трясущуюся руку, и усадила на свою кровать. Она пыталась успокоить своего друга. Но тот вскочил, и метался по комнате из стороны в сторону, покрывая Джейсона самым отборным матом, а в конце обмяк и, сев рядом с Элейн, заплакал. Взрослый, сильный мужчина, рыдал как дитя. Элейн никогда не видела его таким, и её сердце сжималось от жалости и сочувствия.
Когда он немного успокоился, Элейн спросила его:
- Что ты намерен делать? Ты простишь Вэл?
- Прощу? Да я убью её! – и он вскочил, намереваясь бежать к ней.
Но Элейн остановила его, схватив за руку и снова усадив на кровать:
- Перестань Макс. Не принимай решений в таком состоянии. Подумай об этом завтра. Я верю, что она не хотела этого. Она просто была абсолютно пьяна, и я точно знаю, что она клянёт себя за это.
В эту ночь Макс остался в комнате Элейн до утра. Элейн попросила подать вина и еды к ней в комнату. И прилично напившись, с приближением рассвета, Макс заснул на её постели, а она сидела около окна и думала о том, как сильно изменилась их жизнь со времён Дубовой рощи, как много она уже потеряла, и какие ещё потери и потрясения её могут ждать впереди.
Утром, Элейн, оставив спящего Макса, вышла в зал. Вэл была уже там. Она тряслась, как осиновый лист на ветру. Элейн подошла к ней и тихим спокойным голосом сказала:
- Наберись терпения. Тебе придётся не просто, и Макс не забудет того, что произошло, но со временем, он простит тебя. Хотя как прежде, уже не будет никогда. Ты всю свою жизнь будешь расплачиваться за свою глупость и безрассудство.
Вэл тихо всхлипывала, но она услышала слово «простит», и её душевное напряжение, от гнетущей неизвестности, начало потихоньку спадать.
Вскоре спустился Макс, он не говорил с женой, он демонстративно игнорировал её, а она молча терпела и виновато молчала, опуская глаза в пол.
Макс не намерен был ничего скрывать, и он с ехидством и издёвкой, рассказывал всем за завтраком, что натворила его драгоценная, возлюбленная женушка и его лучший друг. Не имея возможности добраться до Джейсона, он изливал всё свое негодование на неё. Он глумился и издевался над пристыженной женой, в красках, подключив фантазию, описывая её бесстыдство и предательство. Он унижал её как мог, распаляясь всё больше и больше, стараясь побольнее наказать за содеянное, и за своё унижение и боль. И наконец, излив всю желчь и исчерпав запас красноречия, он вышел из-за стола и ушёл, удостоив её лишь презрительным взглядом.
