- Кто научил тебя готовить? - очередной вопрос, который ставит меня в тупик.
- Что-то мама, что-то сама. Пришлось, когда…
- Когда что?
- Когда маме стало не до того.
- Много работает?
- Личная жизнь, - сухо отвечаю. Сталкиваюсь с ожидающим взглядом и сама не понимаю, зачем добавляю: - Она вышла замуж, и с того дня приоритеты сместились.
- Променяла ребенка на мужика? - презрительно фыркает он.
Конечно, мне неприятно такое слышать, хотя отчасти так и было. Ведь до сих пор мама так и не позвонила мне ни разу. Я даже не уверена, что она вспоминает про меня.
- Как ее зовут?
- Что?
- Твоя мать. Как ее зовут? - с нажимом спрашивает Камиль.
- Юля. Вы ее знаете?
Удивительно, но мой босс внезапно расслабляется. Отрицательно качает головой и снова берется за бокал.
Какое-то время мы молча едим. Пока не срабатывает таймер в духовке. Подскакиваю из-за стола и, пробормотав оправдание, убегаю на кухню.
Тут я немного расслабляюсь и уже не чувствую себя так скованно. Просто перевожу дыхание и пытаюсь понять - что между нами такое странное происходит? Почему мне кажется, что взгляд мужчины стал иным?
Достаю противень с лимонным пирогом. Мама всегда готовила такой на Новый год. И я не удержалась - сделала его, чтобы хоть немного скрасить этот день.
- Помочь? - раздается позади, а я застываю от понимания, что прямо за спиной стоит Камиль.
Слишком близко. Как ни разу до этого.
- Я сама, - тихо шепчу, едва справляясь с эмоциями. Сердце резко ускоряется, а в ушах шумит от странной смеси опасности и… Нет, не предвкушения, но какого-то азарта, что ли. И любопытства.
- Это вряд ли, - низким голосом отвечает Тагаев. Медленно разворачивает меня к себе, и вот тут странностей становится на одну больше - мы встречаемся взглядами, отчего я буквально теряю контроль над телом.
Просто стою и завороженно смотрю на него. Темные глаза становятся еще чернее, а черты лица становятся более хищными как будто.
А потом до меня доходит, что Камиль не просто смотрит - он склоняется ко мне, оказывается все ближе, и, похоже, намерения у него вполне себе определенные…
Мамочки, он правда это сделает?!
“Он меня поцелует”, - эта мысль словно метеор проносится в голове. Просто вспыхивает и гаснет, как только моих губ касаются мужские. Медленно, неторопливо. Будто давая мне шанс передумать.
Но проблема в том, что я настолько шокирована происходящим, что не то что пошевелиться, даже пискнуть не могу.
А Камиль между тем усиливает напор, пользуясь моей беспомощностью. В памяти тут же всплывает тот день в бане, когда я увидела его и… Сдавленно мычу, пытаясь остановить мужчину. Он хоть и слышит меня, но реагирует не сразу. Отстраняется и заглядывает в глаза, а у самого взгляд такой, что самое время бежать без оглядки.
Безумный. Словно одержимый.
- Хватит, - мотаю головой и пытаюсь отодвинуть его. Да только это плохо получается - ведь Тагаев буквально припер меня к столу.
- Мы только начали, - рокочет он. А затем так странно как-то смотрит мне в глаза, будто разглядывает. И я без труда понимаю, в чем дело. Такое часто со мной бывало раньше, пока мама не купила мне линзы, чтобы скрывать эту мою дурацкую особенность. И так неприятно становится. Конечно, здесь я не видела смысла носить линзы. Да что там! Я когда сбегала из дома, напрочь про них забыла. Потом стало как-то не до того.
- Я отлично помню про свое уродство, - тихо говорю, отводя взгляд. - Вовсе не обязательно так пялиться.
- Кто тебе такое сказал?
- Я и без слов это знаю.
Пытаюсь проскользнуть под его рукой, но Камиль ловко удерживает меня и, не дав опомниться, снова целует. В этот раз его напор куда сильнее, но и я уже не так растеряна. Правда, ощущения настолько непривычные, что я поддаюсь моменту и сама не замечаю, как начинаю отвечать. Неумело, ведь опыта в поцелуях у меня фактически и нет. А в себя прихожу, только когда чувствую руки под футболкой, причем белье мое уже расстегнуто и просто болтается.
- Нет! - испуганно сиплю, дергаюсь, бью кулаком в широкую мужскую грудь.
Тагаев тяжело дышит и, кажется, с трудом фокусирует на мне взгляд.
Он меня пугает сейчас, это факт. Все же весовые категории у нас разные, и если он решит взять силой, вряд ли я что-то сделаю. Но почему-то я не испытываю омерзения или отторжения, как с отчимом. Глупая надежда внутри кричит, что он не станет, что услышит. Главное только - докричаться!
- Я не буду! - как можно увереннее заявляю.
- Тебе понравится, - уверенно возражает Тагаев. - Что ты ломаешься, как целка? - раздраженно рычит, снова прижимаясь. - Давай, просто одна ночь, Алика.
Его настрой вынуждает действовать более решительно. Ведь я не готова к такому! Уж точно не так.
- Я не хочу!
- А давай проверим? - порочно ухмыляется, и его ладонь скользит по моему бедру все ниже, туда, где заканчивается юбка.
- Не надо! - взвизгиваю, испугавшись уже по-настоящему. - Я просто готовлю и убираю в доме! На большее не нанималась!
- А если я заплачу?
Вот тут я буквально теряю дар. Ну, надо же, какой хам… Он что, правда думает, что я стану с ним за деньги?
