— Меня научил кататься на доске старший брат — Аркаша. Ты его мельком, возможно, видел в микроавтобусе по пути в Новосибирск? Сначала он ездил с друзьями, а потом и нас с Василием, нашим младшеньким, стал брать.
— Классно, что вас в семье трое. Наверное, никогда не было скучно. Я — один. Но зато с мамой отношения хорошие.
— А папа?
— Папа ушёл из семьи, когда мне было лет семь-восемь.
— У нас тоже только мама, папа лет семь назад умер от инсульта, молодой совсем был, — вздохнула Катерина.
Егор посмотрел на неё и сказал:
— Не будем о грустном.
Они шли по набережной, потом зашли на Красную площадь, прошли мимо ГУМа. Много разговаривали о личном. Когда сгустились сумерки, решили отправиться по домам.
— Я тебя провожу, — предложил Егор.
— Не надо, я же на такси. Машина довезет меня до самого подъезда, — уверила Катерина.
— Что ж, спасибо за вечер, было интересно поболтать с тобой, — Егор улыбнулся и протянул руку.
— И тебе спасибо, — Катерина пожала ее.
— В выходные пойдём на выставку Эдварда Мунка? — спросил Егор.
— Может быть, — улыбнулась Катерина, помахала рукой и села в авто.
Егор постоял ещё некоторое время, посмотрел на отдаляющиеся фары такси и пошёл в другую сторону.
Новокузнецкий автовокзал открывался в пять утра. Синее февральское снежное небо нависло над автобусами, спящими перед рейсом. Люди начинали толпиться неподалёку от входной двери, в основном это были лыжники и сноубордисты, прибывшие на попутках из Шерегеша. Но встречались здесь и женщины неопределённого возраста, и мужчины в дешевеньких куртках и в шапках с катышками.
«Куда все эти люди собрались ехать с утра пораньше? С туристами все понятно, а местным что не спится? Лучше бы валялись в теплых кроватях, чем мёрзнуть на улице перед закрытой дверью», — думал Павел, переминаясь с ноги на ногу. После выпитой в дороге полторалитровой бутылки минералки нестерпимо хотелось уединиться. Но дверь автовокзала с заветными кабинками была неприступна.
В февральские праздники авиабилеты до Москвы из города металлургов были распроданы. Нужно было ехать в Новосибирск, куда из Шерегеша на попутке и направлялся Пашка. Но, как на зло, машина в дороге сломалась. Пришлось остановиться в Новокузнецке, чтобы пересесть на автобус.
Павел ткнул на экран смарт-часов — оставалось ещё десять минут до открытия. Надо попытаться мысленно переключиться, а если не получится — импровизировать.
Отвернулся от вокзала и посмотрел на горящую красным цветом на фоне темно-синего неба надпись на домах — Я знаю — город будет, я знаю — саду цвесть, когда такие люди в стране советской есть.
«По-советски оптимистично», — подумал Павел.
Он рассматривал подъезжающие к вокзалу «газельки» с выгружающимися оттуда любителями туризма. Цветнокостюмные вытаскивали длинные спортивные сумки со снаряжением и образовывали недалеко от него свои островки.
«Хорошо, что в этой поездке я брал сноуборд напрокат, теперь возвращаюсь почти налегке, с одним рюкзаком», — думал Павел.
На вокзале зажглись окна, и на душе отлегло.
Решив личные вопросы, он направился к окошку «Продажа билетов».
— Девушка, один билет до Новосибирска на ближайший рейс, пожалуйста.
Тучная женщина с ярко подведёнными зелёным карандашом глазами и бордовой помадой на губах посмотрела на него исподлобья: высокий, с ухоженной бородой, темноглазый, в расстёгнутой красной спортивной куртке, из-под которой виден чистенький вязаный бежевый свитер с высоким горлом, шапка свисает с затылка, а наушники-то нацепил! Сразу видно, что неместный.
— Ближайший рейс в шесть утра. Будете брать? — грубо буркнула она.
— Да-да, конечно, — улыбнулся Павел, он старался очень мило вести беседу, чтоб поскорее получить заветную бумажку и уехать в Новосибирск, а там — и до Москвы рукой подать.
Кассирша выдала ему билет и сдачу монетками. Павел сел на деревянное сиденье ждать рейс. В кассы очереди были приличные, он удивился, что даже здесь, в Сибири, у людей были какие-то дела. В очереди паренёк пролез вперёд всех, из-за чего оскорбленная бабка подняла гвалт. По залу ожидания ходил загадочный городской сумасшедший, мычал, кряхтел и смотрел на толпу. Павел решил надеть наушники, чтоб отгородиться от шума.
«Эх, Егоша, вообще-то мы должны были вместе возвращаться!» — возмущался про себя Павел. — «Работа, работа! А жить когда?»
Он включил музыку, начал постукивать кроссовками в такт HIM — Katherine Wheel и подпевать под нос: «Кэтрин Уииил айм бенинг фо ю». Вспомнилось одно из закрытий горнолыжного сезона в Геше. Девчонки катались на сноубордах в купальниках и солнцезащитных очках, парни — в шортах и плюшевых разноцветных шапках и ковбойских шляпах. Тусовка, музыка, смех. «Хорошо, что я ещё не женат, пропустил бы столько вечеринок», — самодовольно улыбнулся Павел.
Ещё несколько треков… Пора!
Возле автобуса толпились местные, их можно было узнать по серо-черной практичной одежде. Павел присоединился к ожидающим. Наконец дверь автобуса открылась яростным пшиканием, и водитель начал запускать пассажиров.