Он целует её в шею, заставляя выгибаться всем телом. Оставляет след на груди и укус на болезненно возбуждённом соске, в это время прикрыв ей рот ладонью, заглушая стон. Кара дёргается и собирается возразить, но тут же, запустив пальцы в волосы, оттягивая их, её затыкают глубоким поцелуем, от которого окончательно исчезают все мысли и начинает сладко ныть внизу.
Следующий стон он съедает, когда резко входит в неё и быстро двигается, вцепившись в бедро и ведя руку к влажным половым губам, чтобы найти пульсирующий бугорок и нажать на него.
Кара не успевает отреагировать, постанывая сквозь поцелуй и подмахивая бёдрами.
Её сносит волной долгого, невыносимого оргазма, от которого несколько секунд дёргается и пульсирует всё тело.
И в этом опьяняющем мареве едва слышен бархатный голос:
– Исчезни вместе со мной.
Кара приподнимается. После всего прилагая такое усилие, будто бы она – лужица воды, которой нужно перетечь вертикально вверх. В голосе её, хоть и тихом, изнурённом, звучит сталь.
– Нет.
Она глядит так, словно ожидает удара, хлёсткого и тяжёлого в ответ на неповиновение. И связь её с этим мужчиной натягивается и звенит цепями.
Глаза Кары мерцают, она подтягивает колени к груди, но в ответ слышит нечто странное.
Он приближается к ней и оставляет горячий поцелуй на щеке.
– Тогда я буду приходить каждую ночь, пока ты не согласишься.
И исчезает в темноте. Она поднимается, обходит комнату, заглядывает в окно, на балкон, но там никого нет, только задремал один из охранников. Ноги ватные, Кара опирается на подоконник, зажмуривается, прислушиваясь к биению собственного сердца.
– Я не нужна ему, – шепчет и перебирается на кровать, чтобы тут же заснуть до позднего утра.
Её будит слуга, что приносит завтрак и сообщение от Сары:
– Госпожа сказала, что намеривается сделать вас её помощницей.
Кара кивает, не удивлённая, всё ещё думая о том, что произошло ночью.
– Что от меня требуется?
– Сегодня день рождения её первой дочери Клавдии.
Кара приподнимает бровь.
– И что?
– Это всё.
– Мне нужно поздравить ребёнка?
Слуга качает головой, странным образом, медленно, и будто бы глядя на Кару со страхом:
– Клавдия учится и живёт не здесь. Госпожа и Господин уехали к ней, вернуться ближе к ночи.
– Мне её подождать?
Слуга отходит на шаг.
– Да. И… исполнить поручение.
– Какое? – Кара поднимается, уже изнывая от всей этой загадочности.
Слуга отступает.
– Я сказал всё, что положено.
– Но…
– Мне… нужно идти. Я… заберу посуду позже.
Он выходит, и через несколько секунд просовывает голову между стеной и приоткрывшийся дверью:
– Она наказывает тех, кто не может ей угодить!
Кара до обеда плохо себя чувствует и, пользуясь тем, что ей не приказали ничего конкретного, остаётся в комнате, почти счастливая оттого, что её никто не трогает. А, когда дверь открывается, она вздрагивает и запускает в вошедшего подушкой. Попав прямо по лицу.
– Простите…
Она поднимает взгляд на слугу и тот отвечает, заикаясь:
– Н-н-ничег-г-го!
Кара приподнимает бровь:
– С вами всё в порядке? Я больно ушибла? Это не специально, просто…
– М-мадам… П-пожалуйста, не говорите со мной!
– Почему? Это запрещено?
– Н-нет, что вы… Просто мне очень страшно!
И он выходит, оставляя Кару в недоумении. Она валится на кровать и от души смеётся, наверное, впервые за долгое время. И со смехом из неё будто вытекает напряжение, она даже не вздрагивает, когда дверь открывается снова.
Слуга возвращается, забирает посуду и гремит ей из-за дрожащих рук.
– Я что такая страшная? – уже даже любопытно.
И, будто чтобы всё сгладить, парень криво улыбается:
– А-а про вас господин Ангус спрашивал.
Сердце её реагирует на имя закономерно.
– Что? Когда? Почему?
Слуга отвечает, уже почти выйдя из комнаты:
– Ну, они с Госпожой обмениваются книгами и играют в шахматы. Он сейчас в библиотеке. Что-нибудь передать?
– Нет… – Кара поднимается. – Приведи меня к нему, мне нужно поговорить с ним…
– Ой-ёй…
Она замирает:
– Хотя нет… Или… Подожди, я переоденусь. За дверью.
Слуга тяжело вздыхает, будто находится с ней рядом для него пытка.
– Хо-хорош-шо…
Кара едва находит в шкафу приличную одежду – широкие брюки и блузку без большого выреза. Со страхом вглядывается в шею у зеркала. А затем ещё какое-то время стоит в ванной, опираясь на золочёную раковину, пережидая приступ головокружения.
– Что ж такое… – глядит на себя в зеркало и, выдохнув, идёт к слуге, который по какой-то причине всё ещё дрожит.
Мельком она видит то, что делается в гареме, и кривится. Сейчас она могла бы быть там. А, может, ещё и будет. Правда, теперь она готова убить любого, кто захочет к ней приблизиться.
– В чём причина твоего страха? – Кара спрашивает, уже почти дойдя до библиотеки.
– П-п-росто, он исходит от вас. Так бывает… С жёнами драконов.
– Но я не…
