Кара запинается и приподнимает бровь.
– А ты?
– Я – дракон.
– Не похоже. И это, – она спускается вниз, решив, что разберётся с заданием Кары сама, точнее, с его отсутствием, ведь находится рядом с Ангусом так близко, испытывать такие противоречивые чувства – слишком тяжело, – комплимент.
Голова кружится, Кара не замечает, как перестаёт крепко сжимать перилла, лишь замечает, как быстро местами меняются пол с потолком. Чёрт, как глупо.
Удара не следует, она открывает глаза и обнаруживает себя в объятьях Ангуса.
Дракон не сводит с неё взгляда и молчит.
– Сара что-то хочет от меня в этот день, но не говорит – что.
Ангус вздыхает.
– Это, должно быть, связано с постелью.
И с этими словами он подхватывает её на руки удобнее и уносит куда-то, безумно горячий и будто бы мрачный. Кара слышит, как колотится его сердце.
– Думаешь, я здесь ради тебя? Это, – он вдруг усмехается, – так очевидно?
В его тёплых объятьях, с закрытыми глазами, Кара позволяет себе представить, как Ангус бредёт по коридорам, выходит вместе с ней из резиденции, наконец, приняв решение, садится в машину и… Она оказывается на своей постели, в комнате, у которой вечно караулит охрана. Ангус сидит рядом на постели, где сегодня ночью она отдалась чувствам, вопреки логики, но и где предпочла остаться – на это хватило сил. О чём он думает, что чувствует, находясь здесь?
– Связь – это не гарантия счастливой жизни, да и… иногда она даёт сбой. Редко её можно и вовсе сбить. Я искал одну рукопись в коллекции Клауса, где говорилось об этом. Есть обряд, который может лишить драконов связи друг с другом.
– Обряд? – она опускает глаза, обдумывая его слова. – Магии давно нет в нашем мире.
Ангус сверлит её взглядом янтарных глаз.
– Это не совсем так. Мне не верится, что магию можно искоренить полностью. Я мог бы постараться отыскать того, кто всё ещё ей владеет.
У Кары сверкают глаза, она усмехается и с трудом поднимается с постели, отходя к окну.
– И всё ради того, чтобы избавиться от связи со мной? Тебе настолько, – её голос на мгновение даёт слабину, – противно?
Ангус подходит к ней бесшумно, обнимает со спины, оставляет поцелуй в волосах. Кара не реагирует, у неё нет сил качаться на этих эмоциональных качелях – поддаваться ласкам, когда дракон этого хочет, скрываться из виду, когда его терзают сомнения…
– Мне физически не может быть противно, как бы я не старался. Но – я не люблю тебя.
Он чувствует всем телом, как она вздрагивает.
– Вряд ли мне так повезёт в этой жизни, что я встречу человека, любящего меня, – обдумав его слова, шепчет Кара, глядя в окно. – И уж точно я не встречу его здесь. Я не прошу любви. И не просила. Единственное, что было – просьба быть рядом в любом качестве. И я бы поняла, если бы ты был в трауре после смерти жены и ни на кого не смотрел, никого не касался, но… У тебя в замке полно девиц… Почему же там не может найтись место мне?
– Тебе не понять.
Она качает головой и отстраняется, снова чувствуя тошноту.
– Зачем обряд, если можно просто убить меня? И зачем приходить сюда, касаться меня, говорить такое? Конечно, мне не понять.
– Я виноват перед тобой за то, что собираюсь сделать. Чувствую вину и за своего сына. Когда всё закончится, я отплачу тебе и разойдёмся с миром.
Кара поднимает на него взгляд, полный тревоги:
– Что с Заро?
Ангус медлит, прежде чем ответить, она замечает, как его взгляд мрачнеет.
– Исчез, но мы ищем его. Всё в порядке?
В который раз, этот вопрос бьёт по ней, она чувствует, будто дракон пытается пробить невидимый барьер между ними, и от этого кружится голова.
– Да, – Кара собирается выйти из комнаты, – у меня есть дело в гареме. Я придумала, что подарю Саре на день рождения дочери.
Интерлюдия: Сара I
Сара возвращается поздно. Одна. У Клауса, как у одного из старших драконов, входящих в Совет, всегда хватает дел. Недаром у неё за годы супружества собралась коллекция рабов. Её приучили к страсти, к тому, что нужно иметь выдержку, ублажая мужа, всегда быть готовой принять его полностью.
А чтобы быть в форме, в чём бы ты ни хотел преуспеть, нужно упражняться каждый день.
Для всех она – легкомысленная дурочка с глубоким влагалищем, большой задницей и такими же аппетитами. Которая может испепелить тебя, если что не так. А кроме этого ничего и не умеет – только трахаться и рожать, рожать и трахаться.
Всё так, а как иначе?
Но ещё она – последняя из своего древнего рода, примерная дочь, исполнившая волю отца – выйти за могущественного дракона, вопреки собственным желаниям. Навсегда остаться в золотой клетке, улыбаться, развлекать мужа, его друзей, себя, детей, тешить народ…
Хотела бы она, чтобы женщина считалась полноценным драконом, а не приложением, обрастающим чешуёй лишь изредка, в самые горячие моменты.
– Госпожа, Ангус был здесь, оставил подарок, передавал поздравления.
Сара кивает слуге.
– Хорошо, потом посмотрю… Клаус просил устроить всё к встрече с… друзьями. Через три дня.
