– Ошейник? – приподнял он брови, поднимаясь следом за мной. Достав из коробки кулон, сжимая его в кулаке, он убрал руки в карманы брюк, надвигаясь на меня убийственно-медленным шагом. – Хочешь знать, что такое настоящий ошейник, девочка? – ухмыльнулся Уилен, заставляя меня отступать. – Это рука, сжимающая твоё горло, когда ты опускаешься на колени, чтобы отсосать мне, как последняя шлюха. Это обещание испортить жизнь твоему дорогому жениху, если ты не будешь послушной. Это угроза уничтожить всех твоих близких, если ты откажешься выполнять каждое моё желание, – сощурил он свои жёлтые глаза, пропуская через моё тело электрические разряды. Казалось, ещё немного – и он навалится на меня, прижав к находящейся за спиной стенке, но этого не случилось. – А то, что я предлагаю тебе, – это свобода. Я не принуждаю тебя, девочка. Не угрожаю. И даже пальцем к тебе не прикасаюсь, – растягиваются его губы в ехидной улыбке, а рука тянется к вороту рубашки, слегка её оттягивая. Я чувствую, как воздух вокруг нас становится тяжёлым. Ещё немного, и он зазвенит, падая к нашим ногам острыми осколками. – Можешь мне не верить, Энни, но даю тебе слово, что ты всё равно окажешься у меня в постели. И сделаешь это по своей собственной доброй воле. А теперь быстренько надень мой подарок, иначе я заговорю с тобой уже совсем другим тоном, – достал он цепочку, держа камень прямо у моего лица. Его испытывающий взгляд выжигал на моём лице плавные узоры, пока я боролась с дрожью в руках, застёгивая на себе его холодный подарок. – Идеально… – задумчиво произнес Уилен, явно довольный полученным результатом. – А теперь слушай меня внимательно. Застёжка спроектирована так, что её уже невозможно открыть. Поэтому, если я не увижу его на тебе в нашу следующую встречу, наша игра пойдёт уже по совсем другим правилам, маленькая Энни.
Голова закружилась, но я побоялась в этом признаться. Продолжая стоять на обмякших ногах, как будто всего за одну минуту опустошила добрую бутылку бренди, я смотрела на Уилена сквозь мутную пелену дурмана, сама не понимая, почему всё ещё могу находиться рядом с этим мужчиной, не теряя сознание.
– Что ж, на этом наш ужин окончен, – наконец-то заговорил тот, делая шаг назад. – Извинись за меня перед Дэваном и Мартой. Думаю, у тебя отлично получится соврать им что-нибудь правдоподобное.
Сняв с вешалки пальто и уложив его себе на руку, Уилен покинул мою квартиру, оставляя после себя лёгкий аромат ладана, словно священник, оставляющий пристанище после изгнанного демона. И это стало последней каплей. Колени подкосились, и я откинулась на стену, сползая по ней к самому полу.
Казалось, что с его уходом я должна была облегчённо выдохнуть. Но этого не случилось. Только не теперь, когда он всё-таки поставил на мне свое клеймо.
Что ни говори, но на этот раз Хэммел действительно заставил меня осознать всю серьёзность происходящего. И если ещё вчера я ещё воспринимала его игру как абсурд, покрытый пеленой сомнения, то сейчас… Сейчас его намерения казались мне вполне реальной угрозой. Настоящей угрозой. Той, которую приводят в исполнение, а не кидают направо и налево при каждом удобном случае.
Не знаю, как долго я ещё сидела на полу, прижимаясь к стене, пока не услышала за дверью знакомый смех. Поправив волосы и шлёпнув себя по щекам, придавая своему побелевшему лицу здоровый вид, я быстро поднялась на ноги, встречая Дэвана и Марту.
– А где мистер Хэммел? – сразу же обратил мой любимый внимание на вешалку, оставляя своё пальто на бывшем месте Уилена.
– Его срочно вызвали по работе, – попыталась улыбнуться, подходя чуть ближе. Наверное, во всей этой ситуации Марта была единственной, кто посмотрел на меня с опаской в голубых глазах. Но до тех пор, пока рядом с нами оставался Дэв, я совершенно не была готова говорить о его начальнике.
– А он что-нибудь сказал? – замельтешил тот, явно сходя с ума от волнения, пока я практически мечтала о том, чтобы раз и навсегда перелистнуть этот день или вовсе исчезнуть с лица земли. – Ну хоть что-нибудь, Эн?!
–Только то, что ему срочно нужно отлучиться по рабочим вопросам.
– Думаешь, это всё из-за вина? Чёрт! Теперь он решит, что я даже самого простого не могу сделать! – словно не услышав меня, Дэван потянулся за штопором, открывая для себя только что принесённую бутылку вина. – Вот же идиот!
Проводив взглядом расстроенного жениха до дивана, на котором тот мгновенно начал заливать плохое настроение, я подошла к праздничному столу, собрав грязную посуду. Честно признаться, меньше всего на свете мне хотелось сейчас с кем-то разговаривать. Все мои мысли были заняты Уиленом. После каждой нашей встречи он оставлял о себе довольно горькое послевкусие…
