Озадачена? В их ситуации это может означать все что угодно. Озадачена их браком? Тем, что они не спят вместе? Его предложением гулять с ней по берегу? Или его откровениями прошлой ночью?
– Правда? – осторожно поинтересовался Дрейк.
Эверил кивнула:
– Да. Почему ты не опроверг клевету Мердока, заявив о своей непричастности к убийству отца?
Его непричастности?.. Слова Эверил так потрясли Дрейка, что он уставился на нее с разинутым ртом.
– Что ты сказала?
Даже для собственных ушей его голос прозвучал хрипло и неуверенно. В замкнутом пространстве комнаты слышалось только потрескивание затухающего огня и тяжелое дыхание мужчины. Дрейк напряженно ждал ответа. Неужели она верит в его невиновность?
– Почему ты открыто не выступил против Мердока и Макдугалов? Ведь совершенно ясно, что никто, по-настоящему знающий тебя, не поверит, что ты способен на такой чудовищный поступок!
Несмотря на вспыхнувшую в душе надежду, что он каким-то чудом заслужил ее доверие, Дрейк нахмурился.
– Вот как? Ты действительно думаешь, что знаешь меня?
Эверил смущенно потупилась, уставившись в стол. Торнтон еле подавил желание коснуться ее.
– Полагаю, что достаточно, – сказала она. – Ты уважал своего покойного отца и тянулся к матери, хотя она и обделила тебя своей любовью. Ты не причинил зла мне, своей пленнице. А ведь никто не мог бы тебе помешать. – Она опустила голову. – Наоборот, были моменты, когда ты утешал меня, успокаивал мои страхи, заботился обо мне.
Дрейк изумленно смотрел на Эверил. Он похитил ее, разлучил с семьей, увез на остров и, в довершение ко всему, хитростью и угрозами заставил выйти за него замуж. И вместо того чтобы испытывать вполне понятное ожесточение, Эверил чуть ли не восхищается им. Каким-то образом она сумела разглядеть за его действиями истинные побуждения.
– Я вовсе не хочу сказать, что ты испытываешь ко мне какие-либо чувства, – поспешно добавила она.
Но он испытывает! Постоянное влечение, от которого не может избавиться. Накал страстей, сжигающий его изнутри и готовый в любой момент взорваться.
– В общем, я не верю, что человек с твоим характером может совершить такую подлость и предательски заколоть кого-то кинжалом, – пояснила Эверил.
Дрейк по-прежнему молчал. Есть ли предел ее доброте и сердечности? Господи, она верит в его невиновность. А ведь он только и делал, что обижал ее. Не отпускал на свободу, куда она так рвалась, отказался от ее тела, когда она с трогательной непосредственностью предложила ему себя.
Явно обеспокоенная затянувшимся молчанием, Эверил поднялась из-за стола и направилась к двери. Сердце Дрейка оглушительно застучало. Со скрипом отодвинув скамью, он вскочил на ноги и ринулся за ней, крепко схватив за локоть. Эверил обернулась и удивленно посмотрела на Торнтона.
До чего же она глупая! И наивная. Никогда в жизни Дрейк ничего и никого так не хотел, как свою изумительную жену.
– Нет, – хрипло прошептал он. – Не уходи.
– Тебе что-нибудь нужно? – Нервно сглотнув, Эверил бросила на него настороженный взгляд.
Дрейк медленно кивнул, упиваясь зеленью ее глаз и румяной свежестью губ.
– Да.
Не успела Эверил охнуть, как он обхватил ладонями ее лицо и, склонив голову, завладел ее ртом. Губы девушки слегка раздвинулись. Воодушевленный нерешительным откликом, Дрейк обвил ее руками и притянул к своему жаждущему телу.
Спустя считанные мгновения Эверил растаяла в его объятиях, слившись с ним всеми изгибами своей фигуры. Запутавшись пальцами в густых завитках его волос, она застонала и атаковала его язык с таким пылом, что Дрейк испытал настоящее потрясение.
Неотразимая невинность ее поцелуя распалила его чувства. Их языки танцевали и сплетались, имитируя акт, который, как он надеялся, вскоре последует.
Да, Дрейк хотел большего. Хотел ощущать каждый дюйм ее медового тела, забыть о прошлом, будущем, о врагах и мести. Пропади оно все пропадом!
Переместив руки, он скользнул к мягкой выпуклости ее груди и обхватил ее пальцами. Теплая и упругая, она идеально заполнила его ладонь. Проведя большим пальцем по напрягшейся маковке, Дрейк с восторгом ощутил, как она затвердела.
Эверил изогнулась и вцепилась в его плечи. Его имя слетело с ее губ и повисло в воздухе, наполненном истомой. Дрейк больше не мог противиться своему желанию. Упиваясь вкусом и запахом женщины, он жаждал погрузиться в нее и освободиться, наконец, от отчаянной потребности, сводившей его с ума.
Его рука решительно потянулась к изящному пояску, обивавшему ее тонкую талию. Эверил затрепетала, когда Торнтон, не желая возиться с завязками, нетерпеливо сорвал его и бросил на пол.
Опустившись на колени, он взялся за подол ее широкой юбки и поднял его, обнажая крепкие икры, гладкие колени и стройные бедра. Потом выпрямился, удерживая в руке скомканное платье, и привлек Эверил к себе. В ее глазах не было страха. Только желание, доверие и даже любопытство.
