– Ты подумал про те ловушки?
– А если они охраняют какой-то вход? Тогда нам как бы намекают, что всех туда не пропустят.
…
Четверть часа спустя из дома появились Лебедев, Степной и переодетая в лёгкий пустынный камуфляж Ланская. Увидев всю компанию в сборе, Росс совсем помрачнел.
– А где же ваш незаменимый помощник, профессор? – спросил Север, не без удовольствия оглядывая Марго.
– Вадим остаётся, – невозмутимо ответил тот. – У него появилась идея, которую он немедленно должен проверить.
– Угум… – промычал Север, вылезая из машины. – Фонтан идей, мля.
Первые тени уже легли на городские стены, когда в конце улицы появился широкий просвет. Однако сегодня картина впереди несколько изменилась. К ней прибавилось кое-что новое. Над постройками проступили очертания серебристой остроугольной фигуры, устремлённой вершиной в небо.
Заинтересованные Росс, Степной и Север ускорили шаг. Они первыми вышли на арену, где сходились восемь дорог, и в изумлении застыли на месте. Посреди арены высилась стройная светлая пирамида высотой метров пятнадцать. Косые солнечные лучи лениво скользили по ровным граням ярко-оранжевыми бликами.
Все трое молча приблизилась к странному объекту. Металлическая конструкция с восьмиугольным основанием среди древних построек смотрелась довольно странно. Объект вылез из-под земли, выворотив здоровенные пласты песчаника. Вокруг основания вспучилась декоративная плитка.
Север костяшкой пальца постучал по отполированной до зеркального блеска поверхности. Под пальцами ожило вибрирующее гудение.
– Есть соображения, что это?
Росс провёл ладонью по металлу, пытаясь обнаружить какой-нибудь зазор или отверстие. Но поверхность была абсолютно гладкая, без зазубрин и стыков.
– Михаил, вы вскрывали что-то подобное на раскопках?
– Точно, нет, – ответил Степной. Видно было, он здорово взволнован. – Такое не забудешь. – Он обернулся в поисках Лебедева. Оставшаяся часть группы только добралась до арены. Позади всех, поддерживаемый Марго, плёлся уставший учёный. Пешая прогулка изрядно утомила немолодой организм. – Борис!
Лебедев поднял голову и, близоруко щурясь, оскалился. Распахнув глаза, он отстранился от ассистентки и бодро засеменил к странному объекту. Ланская, еле поспевая, кинулась следом.
– Что здесь, что здесь? – забегал профессор вокруг пирамиды.
– Думали, вы нам объясните. – Север подковырнул носком ботинка вывороченный слой земли. – Я до жути хочу знать, что находится внизу.
Степной отступил от сооружения.
– Боря, в прошлый раз её не было.
Озадаченно наблюдая за ногой агента, приминающей светлую плитку, Лебедев проговорил:
– Марго, нужно зафиксировать каждую деталь.
– Конечно, Борис Анатольевич, – деловым тоном отозвалась та. В смуглых руках мгновенно возникла камера.
Глаза археолога стали жадно оглядывать перекрёсток.
– А где вход в подземелье?
– Нам туда, – приглашая всех на главную площадь, Север широким жестом повёл рукой.
Пропустив учёных, он махнул парням, и те двинулись к лестнице. Росс задержался у пирамиды.
– Ещё немного, Дима, и я начну думать, что ато́ны были пришельцами с какой-то другой планеты.
– Занесло как бактерий с метеоритом? – хохотнул тот. – А что, версия. Ладно, идём дальше.
Группа добралась до разгромленного храма, мельком осмотрела руины и, сбившись в кучу посреди платформы подъёмника, отправилась в подземелье.
Овальный зал подготовил новый сюрприз. Он изменился до неузнаваемости и теперь являл собой ещё большее торжество разрухи. Пол вспучился широкими уродливыми разломами. По стенам разошлись глубокие трещины. В углах скопились горы песка и камней. Потолок зиял дырами, откуда вывалились здоровенные куски перекрытия, что вместе с видом просевших опорных колонн дарило ощущение ненадёжности.
– Никак не привыкну, что мы внутри аномалии, – проговорил Север и шаркнул ногой по расколотой плите. – Будто пара столетий пролетела. Чего скажешь, Эдя?
– Если бы все мы не видели одно и то же, решил бы, что у меня с головой непорядок.
Росс направил фонарик вглубь зала. Яркий сноп света пробил пыльный сумрак, и товарищ издал странный горловой звук. Росса взяла оторопь. Камень, словно некогда живой поток, застывшими наплывами спускался со стен, тянулся по полу и до половины охватывал трон… которого в прошлый раз не было. Луч упёрся в нагромождение булыжников у подножия монаршего кресла, которые на деле оказались проломленными черепами.
– Да твою ж… – охнул Север. – Каков стульчак!
– Больше ничего не замечаешь?
– А ты ещё что-то видишь? – Напарник не отрывал круглых глаз от мрачной глубины зала. И вдруг: – Мля… страдалец пропал.
– Что за страдалец? – невольно подслушав их разговор, к ним быстро направился Лебедев.
Север взялся объяснять:
– Да скульптура здесь стояла, мужик на коленях.
– Молился?
– Нет. У него платье каменное было. К земле его тянуло.
Профессор вопросительно приподнял брови.
– Не надо на меня так смотреть. Я в курсе, что он тоже из камня. Но выглядел этот мужик так, как если бы на него сверху ещё камней навалили.
– Пленник камня, – добавил Росс.
