Призрак благодарно кивает юному Бьёрку, невольно улыбаясь и совсем не подозревая о том, какими мыслями сейчас охвачена задумчиво глядящая в окошко экипажа Кристина. Мечты уносят её куда-то далеко отсюда, вынуждая покинуть такое туманное, непредсказуемое настоящее и окунуться в заветное будущее, кажущееся сейчас непостижимой сказкой. Будущее, где она и Эрик могут быть простой семьей… Простой, такой же, как все другие, не лишенной семейного тихого счастья, глупых бытовых споров и прогулок в красочном парке по воскресеньям. Такой же, как все другие, живущей в доме, с трепетом обустроенном вместе, заполненном детским радостным смехом и суетливым топотом маленьких ножек. Такой же, как все другие… Не обреченной злым роком судьбы на боль и страдания.
Комментарий к Двадцать вторая глава
Станция di Firenze Santa Maria Novella* (итал.) - Станция Санта-Мария-Новелла Флоренция.
========== Двадцать третья глава ==========
Экипаж замирает у небольшого дома на Борго Огниссанти, одной из самых живописных улиц Тосканы. Мальчишка резво спрыгивает первым на дорогу и тотчас протягивает раскрытую ладонь Кристине, вынуждая Эрика, замершего позади неё, невольно улыбнуться — своими манерами Лука очень напоминает ему старшего Бьёрка.
— Прошу, мадемуазель, — заявляет он и, аккуратно взяв Даае за локоть, ведёт её к массивной деревянной двери дома, — отныне всё здесь в Вашем полном распоряжении.
— Спасибо тебе, Лука, — мягко говорит Эрик мальчику, положив ладонь на его худое плечо, — ты нас очень выручил. Уверен, Александр очень горд тобой.
Младший Бьёрк кивает и вкладывает в руку Кристины связку ключей.
— Я и матушка живем прямо за церковью всех Святых, — говорит Лука, — если вам что-то будет необходимо, мы всегда рады будем помочь.
— Мы обязательно навестим вас через пару дней, — ласково отвечает ему Кристина и, поддавшись порыву, заключает мальчишку в объятия, — до встречи, Лука.
— До встречи, мадам Дестлер, — откликается юный Бьёрк, весело ей подмигнув, — месье, — добавляет он, галантно пожав руку Эрика.
С губ Призрака срывается тихая усмешка, когда мальчишка подпрыгивающим шагом двигается от них вниз по улице, в сторону знаменитой церкви. На мгновенье его охватывают мысли о том, что и у них с Кристиной есть шанс познать однажды это счастье… Счастье быть для кого-то ярким примером, эталоном, быть самой надежной опорой, быть любящими до беспамятства родителями.
— До чего же уютный дом, Эрик! — восклицает где-то вглубине дома Кристина, вырывая Эрика из его далеко ушедших размышлений. — Ты только взгляни! Я и мечтать о таком не могла…
Призрак рассеяно оглядывается по сторонам. Здесь нет никакой привычной им обоим с театра помпезности: роскошной мебели, позолоченных зеркал, увешенных тяжелыми бархатистыми тканями с многочисленными ламбрекенами, величественных канделябров… Здесь нет ничего, что могло бы напомнить им о мрачном и болезненном прошлом, сожженном дотла в парижской Опере, похороненном под руинами музыкального храма.
— Знаешь, — почти шепотом обращается Эрик к Даае, замирая позади её хрупкой фигуры с такой несвойственной ему искренней улыбкой, — моя фантазия всегда рисовала мне совсем другие картины… То были кричащие великолепием особняки, походящие скорее на дворцы, бесконечно большие цветущие сады, за которыми едва поспевала следить прислуга, пышные балы, званые ужины. Мне казалось, это сделает тебя счастливой, но теперь…
Девушка разворачивается на каблучках к Призраку, медленно качая головой и вглядываясь в его мерцающие золотом в темной комнате глаза, и прерывает его на полуслове, не позволяя закончить мысль.
— Нет, Эрик, я счастлива просто быть с тобой и знать, что мы в безопасности, — Кристина бережно берет его за руки и приподнимается на носочках, чтобы дотянуться до его шеи легким поцелуем, — знать, что эта ночь не будет последней, что у нас еще есть время, чтобы насладиться друг другом сполна.
Мужчина замирает, затаив дыхание, когда она медленно скользит обветренными пронизывающим уличным ветром губами по его чувствительной коже и вполголоса добавляет:
— …а еще счастлива знать, что совсем скоро я стану твоей женой и, быть может, подарю тебе малыша, Эрик.
Горящее пламенем сердце Призрака пропускает удары раз за разом, когда Она произносит Его имя, а разум отступает, с силой бросая его в агонию от совершенно новых, невиданных ему чувств, заставляя голову предательски кружиться. Стремясь удержаться на вдруг обмякших ногах, Эрик резко склоняется к возлюбленной.
Когда он обхватывает холодными ладонями лицо Кристины, чтобы запечатлеть на губах сладкий благодарный поцелуй, она видит проблески слез на его редких, коротких ресницах. Когда он заключает её в свои крепкие, отчаянные объятия, чувствует, как спирает дыхание в его исполосованной множеством шрамов груди. Когда он шепчет ей на ухо «люблю», с нежностью поправляя потрепанные непогодой волосы, слышит, как непривычно дрожит его обычно бесстрастный голос.
