Ресторан очень красивый! Его внутреннее убранство потрясает. Делаю вдох, вдруг сообразив, что некоторое время от восторга просто не дышала. Осматриваю заведение. Здесь так… статусно! Капельку пафосно, но не перебор. Зал большой, стены о́христые, с щедрым добавлением мазков пурпурной краски, отчего от них словно исходит тёплое сияние. Есть ниши, с подсветкой другого тона и там располагаются столики с кожаными диванами и очень высокими спинками. Обивка сдержанная, на контрасте со стенами. Справа от ниш череда высоких окон с тяжёлыми двухцветными портьерами. Окна задрапированы так густо, что почти не пропускают уличный свет, оставляя освещение внутри ресторана рассеянным. А ниши, если присмотреться, оформлены как ряд арочных колонн, визуально отделяющих пространство. На столах белоснежные скатерти, сияние начищенного стекла. Но самое большое удивление вызывает потолок. Он не привычно гладкий, как я ожидала. А ребристый. Сказочные вензеля по-особенному закручиваются, наводя на мысль о задуманном узоре. Приглядевшись, понимаю, что так и есть: это перья. О, Боги, узор на потолке имитирует перья! Словно взятые из хвостов гигантских жар-птиц, они извиваются, укладываются рядом друг с другом, создают орнамент. Посередине «перьевого» великолепия свисает хрустальная люстра. Даже не верится, что в такое место можно приходить кушать! Это же музей! В нём следует вести себя с благоговением! В душе усиливается трепет от такого романтичного места. И пусть повод меня сюда привёл не самый приятный, я предвкушаю особенный вечер.
Босс-Зазнайка уже ждёт меня. Он невероятно хорош в строгом костюме, и дыхание снова перехватывает, когда мужчина встаёт, а я встречаюсь с ним взглядом. Эти чёрные волосы, уверенная осанка… Мистер Алмазов выдвинул для меня стул, когда я подошла, и я присела, хотя не собиралась. Я же не собиралась⁈ Но галантный какой, надо же. И всегда с этим Демоном так: любой план идёт наперекосяк. Изначально.
— Эспрессо, — резким тоном произносит мужчина, чем-то недовольный. Смотрит на меня. — Ксания, тебе?
Мм… Что тут сказать? В ступоре наблюдаю, как Андриан обходит стол и усаживается на своё место. Я ведь не ужинать сюда пришла. Но выжидающее присутствие официанта так неудобно, и сидеть за пустым столом вроде как неприлично…
— То же самое, — повторяю заказ, и уголок губ Андриана дёргается вверх в намёке на улыбку. Поманив к себе пальцем официанта, он что-то негромко говорит ему на ухо.
— Что вы ему сказали? — недовольно бурчу, и мужчина усмехается.
— Тебе понравится. Позволь поухаживать за будущей женой.
— Я не… — но он предупреждающе поднял руку.
— Мы это позже обсудим. А пока посидим, попьём кофе, как нормальные люди.
По его интонациям совсем не скажешь, что как нормальные. Но я молчу, концентрируя в себе злость. Откуда этому Демону знать, что мне нравится? Я не рассказывала о своих вкусах! Вместо кофе я вообще чай предпочитаю, с молоком. Но сейчас решила не выделяться. Хмурюсь, а босс, как назло, вальяжно откинулся на спинку стула, который тут вполне за кресло сойти может и с насмешкой смотрит на меня.
— Ксания, не бойся. Я не кусаюсь, — заверяет он.
Может и не кусается, но всё его поведение говорит о том, что он что-то задумал. Слишком спокоен. Для вспыльчивого босса, чей темперамент известен всей фирме до последнего курьера, это всё равно что затишье перед бурей. Такая мысль заставляет дёргаться, выбивает из колеи. Что у него на уме? Вглядываюсь в серьёзное лицо, но физиономия просто непроницаемая. Затаился, Демон, и ждёт.
Кофе приносят быстро. У моего начальника напиток в чашке чёрный, как ночь, а у меня… Я глянула и расцвела в улыбке. У меня пенка! Коричневато-кремовая, пышная, а на ней рисунок: роза! Красивая роза, нарисованная прямо на кофе. Или самим кофе, если быть точной. Это же прелесть что такое! До этого только на картинках видела подобное чудо; его даже пить жалко! Смотрю с восторгом, приближаю нос к чашке, впитывая дразнящий аромат.
— Какая красота! — не сдержавшись, восклицаю я, и, кажется, даже слегка подпрыгиваю на стуле. Так вот что босс шепнул на ухо официанту! И хорошо сделал, а то мне тоже принесли бы чёрный кофе, как у него. Это скучно.
Заворожённая, я вытянула палец и дотронулась до пенки в чашке: пушистая! А потом, не удержавшись, мазнула больше и слизнула кусочек прямо с подушечки. Страшно портить такую прелесть, но попробовать-то хочется. М-м-м! Закатываю глаза от наслаждения, радуясь насыщенному вкусу. А когда открываю их, то вижу, что у сидящего напротив Андриана взгляд почернел. Он как-то пронзительно смотрит на меня, прикрываясь собственной чашкой. Наверняка шокирован невоспитанной деревенщиной.
А, мне всё равно! Приблизив нос к чашке, я нюхаю-нюхаю-нюхаю, а потом всё-таки касаюсь губами, зная, что пенка повисает на кончике носа в том числе. Прелесть, как пахнет! Андриан усмехается. Миг — и передо мной оказывается салфетка, но я предпочитаю вытереть нос пальцами и облизываюсь.
Андриан
