— Именно договор. — Алмазов тяжело прищуривается. — Взаимовыгодный. По нему ты получишь деньги, определённую их часть, положение в обществе. Весьма неплохо для девушки из бедной семьи.
— Опять Вы о своём! Кто о чём, а великий и ужасный Андриан Алмазов всегда говорит о деньгах!
— А что с моими деньгами не так? — озлился мой собеседник. Потемнел, смотрит ещё тяжелее, давит взглядом. — Я уже говорил тебе, что это основа всего.
— Но семья… То есть, я хочу сказать… Гораздо важнее денег — чувства! Когда двое… В супружестве должно быть уважение, ощущение родственной души, близость характеров.
— Угу. И ты, конечно же, ждёшь идиота, который с первой секунды влюбится в твой внутренний мир.
Ахнув, я застыла на месте. А Андриан, подавшись ко мне через стол, насмешливо выгнул бровь:
— Я прав?
— Это отвратительно! Вы так сказали, словно… Я Ваше коммерческое предложение…!
— Жизненно, Ксания. Просто жизненно. — Вернувшись в нормальное положение, Алмазов смотрит на меня так, будто объясняет прописные истины неразумному ребёнку. — Жизнь вообще далека от идеала. Более слабые, зависимые или несостоятельные могут жить, надеясь на снисхождение сильных. Или — если имеют что-то нужное сильным — рассчитывать на выгодное партнёрское взаимодействие. У нас с тобой будет как раз такое.
— Да, и Вы добиваетесь его силой, — ядовито подвожу итог я. — Давите на меня, а ведь я уже сказала, что не хочу замуж. У меня есть свои собственные чувства и желания, но Вы к ним не прислушиваетесь. Всё упирается в Вашу силу. И о партнёрстве толкуете так, будто это единственный вариант. А я лучше поработаю!
— Оу. — Андриан хмуро сложил на груди руки. — Мы снова вернулись к разговору о работе. Ну, так я уже пояснял: работать ты не умеешь. Не принимай только на свой счёт, потому что сейчас я почти всех женщин имею в виду.
— Неправда!
— Это реалии. Женщины плохо работают. Они слабы и глупы. Они действуют, поддаваясь эмоциям.
— Мужчины тоже не всегда образец мудрости и благоразумия, — зашипела я. — А некоторые так вообще ставят себя превыше всех остальных!
Андриан закатил глаза.
— Доминирование для тебя больная тема? — рыкнул он. Кажется, он тоже начал заводиться, хотя внешне излучал просто непоколебимое спокойствие. И от этой непробиваемости у меня уже дёргается глаз. — В таком случае могу тебя обрадовать. Если верить Библии, Бог создал вас вторыми. Ева из ребра Адама, работоспособная ты моя, а значит, все женщины, то бишь Евы, априори не могут быть сообразительней и лучше.
— Какие рёбра, такие и Евы! — под стать мужчине рыкнула я, и на скулах Андриана вздулись желваки. Он как-то странно на меня покосился, раздувая ноздри. Вот как ему объяснить⁈ Он же бизнесмен, должен понимать! А он вместо семейных ценностей толкует о партнёрстве, которое не что иное, как навязанная мне судьба, что он пытается завернуть в яркий фантик. Искать себе жену таким образом: как ловко! Как вообще можно быть таким?
— Потому что я трезвый, отдающий отчёт во всех своих действиях человек, — чеканя фразы ответил Андриан, и я сообразила, что последнее выдала вслух.
Вместо очередного пассажа яростно кошусь на графин с соком, который официант так предусмотрительно выставил на нашем столе. Руки прямо-таки тянутся к нему, как к самому тяжёлому предмету в зоне досягаемости. Прости, Господи, обычно я очень мирный человек, ты знаешь, но сейчас есть стойкое желание разбить этот графин об одну упрямую черноволосую голову! А потом смотреть, как оранжевые струи потекут по лицу и будут капать вниз, на безупречный пиджак, скользя по щетине. Андриан прищуривается, уловив мой взгляд.
— Сока налить? — невинным тоном интересуется он, будто не замечает моей ярости. Но, судя по издевательским вспышкам в карей глубине глаз, прекрасно понимает. Видит их и наслаждается моим бессилием. Уголок мужских губ подрагивает в ухмылке.
— Послушайте, — я несколько раз глубоко вздохнула, прогоняя внезапную кровожадность. — Я не хочу замуж. Ни за кого. Брак — это Божье благословение. Выходить замуж без этого, всё равно что обесценить собственную жизнь заранее. Наши традиции ясно говорят об этом. Моя тётя, — тут Алмазов прищурился, впиваясь в меня взглядом, — конечно, очень мечтает выдать меня замуж. Но я хочу для себя другого. — Голос внезапно дрогнул и почти чёрные от злости глаза мужчины вернули себе нормальный оттенок. — Я мечтаю, чтобы в будущем у меня была нормальная семья. Любящий и любимый муж, дети, которым я буду дарить всё своё душевное тепло, но пока такого человека нет в моей жизни, нет смысла выходить замуж. Поэтому я не хочу становиться миссис Алмазовой, как бы ни было соблазнительно Ваше предложение. Ваша кандидатура… — Расслабившийся было Андриан снова напрягся, и я осеклась, сообразив, что сейчас скажу лишнее, но всё же героически продолжила. — Вы можете открещиваться от чувств и традиций общества, но я этого сделать не могу. И когда Вы женитесь, а потом наиграетесь, или в нашем партнёрском соглашении закончится нужда, что станет со мной? Вы…
В глазах Алмазова полыхнула дикая ярость.
