«Первое впечатление от города, столь давно ставшего заветной целью моего путешествия, — писал Барт, — было не очень благоприятным. Я увидел небо, сплошь затянутое тучами; воздух был насыщен песком; темные, грязные глиняные сооружения города, не освещенные солнцем, почти слились с окружающим их песком и щебнем. Я не успел как следует оглядеться, как из города нам навстречу уже потянулась толпа людей, жаждавших приветствовать чужестранца. Этот миг я никогда не забуду… Хотя улицы и переулки, куда мы поначалу ступили, и были настолько узки, что два наездника не могли бы разъехаться, все же многолюдие и зажиточный вид этой части города произвели на меня сильное впечатление».
Во время пребывания в Томбукту Барт сделал выписки из «Тарих ас-Судан» — известной хроники суданской истории. Семь месяцев он провел в этом городе. Когда же Барт решил возвратиться в Куку, чтобы оттуда выйти в обратный путь и пересечь Сахару, он попал в трудное положение. Его проводники начали плохо с ним обращаться, следить за каждым его шагом. В своем дневнике Барт писал: «Словно бы для того чтобы еще больше ухудшить мое положение, в эти дни как раз пришла весть о том, что французы в южных районах Алжира полностью победили племя шаамба и предприняли военный рейд до Уарглы и Метлили. Перед лицом продвижения ненавистных чужестранцев всех охватил страх, и через несколько дней, когда мы уже собирались в обратный путь, это сообщение не только подтвердилось, но и стало известно, что Уаргла… действительно оккупирована французами… тогда шейх принял решение объединить все вооруженные силы аулиммидов (туарегское племя. —
На самом деле французы, не заняв Уарглу, укрепились в Лагуате и заключили с Мзабом договор о протекторате. Хотя Барт и не имел отношения к французам, подозрения туарегов не были лишены оснований, так как — мы в этом еще убедимся — деятельность очень многих путешественников использовалась правительствами великих держав в своекорыстных целях. В инструкции, полученной экспедицией Ричардсона, также значилось: «…Правительство надеется узнать через вас, какими способами могут быть расширены торговые связи между Великобританией и Африкой, а также, какие районы и коммуникации являются для этого наиболее благоприятными».
Когда Барт вернулся в Германию и подробнейшим образом описал свои впечатления, некоторые люди у него на родине сделали их предметом самого скрупулезного изучения, так как усмотрели в исследованиях ученого возможную отправную точку для колониальных завоеваний. В этом отношении большой интерес представляет собой письмо прославленного натуралиста Александра Гумбольдта Барту. Гумбольдт писал Барту после того, как тот закончил в 1855 году свое большое путешествие по Африке: «Мне приятно Вас известить, что завтра в среду в 15.00 Вы приглашены в Сан-Суси на обед к королю… У меня не хватает слов, чтобы выразить, с каким нетерпением король, столь живо интересующийся Африкой, ждет встречи с человеком, благородным мужеством, истинным исследовательским духом и глубокими, многосторонними знаниями которого он столь долго восхищался».
Ни Барт, ни Гумбольдт не могли в то время предвидеть, что как монарх, так и промышленники и политики интересовались не Африкой, как таковой, а лишь возможностью превращения ее в колонию. В случае с Бартом интерес короля не имел прямых последствий, однако были другие исследователи в других странах, которые отправлялись в путь, преисполненные самых бескорыстных намерений, но часто вопреки своей воле вовлекались в колониальные авантюры и даже в преступления.
В 1830 году французские войска высадились на побережье Северной Африки. Лишь через десять лет, преодолевая отчаянное сопротивление местного населения, они завоевали большую часть алжирской территории к северу от Сахарского Атласа. Однако оккупанты на этом не успокоились. В их планы входило дальнейшее продвижение на юг. Французский главнокомандующий генерал Рандон стремился поставить под контроль Сахару по двум причинам. Во-первых, он надеялся получить долю прибыли от караванной торговли, а возможно, и стать совладельцем в этом предприятии; во-вторых, многие алжирские патриоты бежали из Северного Алжира в оазисы, где объединялись и готовились к новым боям. Мухаммед бен Абдаллах, бывший шериф племени улед-сиди-шейх, селившегося на плоскогорьях к северу от Сахарского Атласа и регулярно кочевавшего по пустыне, укрылся в Руиссе, небольшом городке неподалеку от Уарглы, и отсюда призывал население Сахары оказывать сопротивление французам. Затем он перебазировался в Лагуат.
